Нет, друзей у нее хватало, но все они тоже по большей части были «по удаленке». После переезда никуда от Петры не делась только Нинка — лучшая подруга, с которой они скорешились еще в начальных классах школы. Она-то, кстати, и стала пусть и косвенной, но все же виновницей того, что Петра сейчас сидела в этом очень чистом и очень светлом коридоре частного медицинского центра и бздела, будто девственница на приеме у гинеколога. Гм… Гм… Тут следовало признать, что в определенной степени сравнение это было чистой правдой. Петра в подобном не призналась бы никому даже под дулом пулемета, но в свои двадцать с хвостиком лет, она радости сексуальной жизни еще так и не познала. Ну не сложилось, что тут поделаешь? Все та же Нинка периодически знакомила Петру с разными вполне милыми парнями — приятелями других парней, на которых имела виды сама «сводница». И вот нет. Ну никак. Все было не то и не так.

Собственно, Петра особо по этому поводу и не парилась. Ну не всем же быть завзятыми кокетками вроде Нинки! Некоторым гораздо интереснее и важнее другое… Духовные ценности, там… Искусство…

Однако Нинка не оставляла надежд как-то расшевелить подругу, вытащить из болотца, в котором та, по ее мнению, совершенно точно кисла. Вот и на день рождения, который настиг Петру, как и каждый год, в декабре месяце, она устроила что-то совершенно кошмарное. А именно: списалась со всеми интернетовскими друзьями-приятелями Петры и организовала «незабываемую встречу». Местом ее проведения был выбран модный клубешник в центре — большой, бесконечно шумный и неприятно пафосный.

Непривыкшая к такому Петра как-то сразу офигела и приплющилась. Но несколько ловко подсунутых той же Нинкой коктейльчиков подействовали точно — именинница расслабилась, начала улыбаться, болтать и даже позволила вытащить себя на танцпол.

Подарки Петра стала разбирать только утром. Как она и просила, в основном это были конвертики с деньгами. Сумма набралась хорошая. Как раз на новый фотопринтер. Правда, в одном из конвертов вместо денег обнаружилась карточка с какой-то рекламой, что ли. Несколько удивленная Петра вчиталась и поняла, что это подарочный купон на курс процедур в центре «Женское здоровье». О как!

Заподозрив, что это происки Нинки, которая не раз говорила подруге, что что-то с ней не так, раз она с парнями не зажимается, Петра попыталась зажать уже ее, но ничего из этого не вышло. Нинка стояла насмерть, уверяя, что ничего такого не дарила, да и не потянула бы просто: выяснилось, что клиника не из дешевых, и обозначенный на купоне курс массажа и каких-то там еще прогреваний, притираний и прочих «-аний» стоит как полет на Луну. И именно этот факт — немыслимая по меркам Петры сумма — и сыграл решающую роль. Жаба оказалась зверем мелким, но сильным и задавила-таки в Петре все ростки сомнений. И действительно: не пропадать же деньгам, которые кто-то (кстати, так в этом и не признавшийся) потратил на тот самый подарочный купон.

— Скинулись, наверно, — неуверенно предположила Нинка, — те из твоих этих артеров-фигартеров, кто прийти не смог.

Петра глянула на подругу подозрительно, но возразить было нечего, а гадать на кофейной гуще казалось делом дурацким. Так и получилось, что в обозначенный на карточке день она стояла перед ресепшеном действительно очень солидного, тщательно отремонтированного и дорого обставленного медцентра «Женское здоровье». Милейшая девушка быстро оформила карточку, записав в нее все необходимые данные, вплоть до размера ноги, а после направила к нужному кабинету, сказав:

— Ваш доктор еще занят. Прошу простить, но придется немного подождать. Может, пока что кофе или чай?

Но Петра, и без того бесконечно смущенная оказанным ей вниманием и вообще перспективами «лечения», отказалась и вот теперь сидела, осторожно посматривая по сторонам. Даму, которая ждала напротив соседнего кабинета, пригласили войти, так что коридор и вовсе опустел, а потому, когда в отдалении раздались шаги, Петра даже шею вытянула, чтобы побыстрее увидеть того, кто приближался.

Им оказался высокий широкоплечий мужик с мощной шеей борца и руками-лопатами. Та их часть, что виднелась из коротких рукавов голубой медицинской робы, была покрыта довольно густой темной шерстью. Она же виднелась и в треугольном вырезе просторной, не сковывавшей движений рубахи. А вот на голове волос особо не наблюдалось — мужик предпочитал стричься очень коротко, словно компенсируя отсутствием волос на маковке и на чисто выбритом лице их изобилие на теле.

Несмотря на габариты, двигался этот самец легко, с грацией сильного животного в расцвете лет. Да и смотрел так же — победительно и хищно. У Петры от этого взгляда даже под ложечкой засосало.

— Госпожа Бабушкина?

— Я… Да… — проблеяла Петра и сглотнула.

— Меня зовут Алексей Звонарев, — мужик протянул руку, здороваясь.

Ладонь была сильной, сухой и теплой. Влажная от волнения лапка Петры просто-таки утонула в ней.

— Предлагаю сразу перейти на «ты». Можешь звать меня просто Алексей.

— Пе… Петра…

— Ух ты! Красивое имя! — улыбнулся мужик, делая свободной рукой приглашающий жест в сторону двери напротив.

— Главное, редкое, — пробормотала себе под нос Петра и побрела в указанном направлении.

Кабинет оказался огромным. Совсем не таким, как в привычных городских поликлиниках. Бежевые стены, в центре высокий массажный стол, покрытый белоснежной простыней, у окна пара кресел, у стены справа — низкая кушетка, а рядом с ней приоткрытая дверь, за которой виднелось еще одно помещение, от пола до потолка отделанное белым кафелем. Процедурная? Или просто душевая?