– О чем ты?

– Я не полноценный маг, но кое-что почувствовал, смотря на него. Что-то… родное.

– Родное? — Чешим повернул голову и вопросительно вздернул бровь, взглянув на собеседника. — Глупости ты какие-то говоришь. Ладно… давай посмотрим, что с этим мертвяком не так… К нему не прикасались другие некроманты?

– Нет. Я решил, что такой образец стоит оставить для своего драгоценного и любимого наставника.

– Пф-ф-ф-ф-ф…. — отмахнулся тот от такого неуклюжего комплимента. Между пальцами мага заискрились электрические разряды, а затем он приложил большой палец к моему лбу.

В этот момент я ощутил самую настоящую боль. Маленькие молнии прошлись по всему телу и, казалось, залезли в саму душу.

– Нет-нет-нет-нет… — забормотал Чешим, отступая от меня и хватаясь то за сердце, то за голову. Кажется, он был крайне поражен тем, что узнал.

– Ну?! Что ты узнал?!

– Минуту! — чуть более резко чем нужно сказал мужчина, бросая на меня не то опасливый, не то любопытный взгляд. Он был охвачен смятением. — Ты был прав, это… это не обычный мертвец. Чем именно он является, я сказать не могу. Никогда не сталкивался с таким видом нежити. И в тоже время я не удивлен, ведь он — порождение магии вашей семьи.

– Погоди! Ты хочешь сказать, что его создал один из Ар’Крайдов?!

– Вне всяких сомнений. И именно поэтому он способен использовать Свет. Проклятье служит своеобразным буфером между местом, где тот хранится, и мертвым телом. Поразительно! К тому же, у этого зомби есть вполне сильная человеческая душа. Видимо поэтому он и способен говорить.

– Эй! Нежить! — воскликнул Сеймур, подойдя ко мне. Я даже не поднял на него взгляд. — Эй! Ты меня слышишь?! Кто тебя создал?! А, ну, говори немедленно!

Но я молчал.

– Говори, а не то… — темный паладин выхватил меч и приставил его к моему горлу. — А не то лишишься головы.

– Постой! Не делай этого, — вмешался Чешир. — Он уникальный экземпляр. Не стоит вот так легко разбрасываться подобным.

– Тц… — раздраженно цокнул языком воин, возвращая меч в ножны.

На этом мой небольшой допрос и окончился. Они ещё перекинулись парой ничем не значащих для меня фраз, после чего удалились. А я жалел лишь об одном — что не спросил, где сейчас Ниа. Меня волновала её судьба, но в то же время не стоило давать этим типам лишний рычаг давления на меня. Лучшим вариантом будет притворяться, что я просто безмозглый зомби. Пусть они знают, что это не совсем так, но чем меньше активности я проявляю, тем более беспечными они становятся.

А там… там я что-нибудь придумаю.

***

Окон в моей камере не было, кормить меня не надо, поэтому не могу сказать, через какое время мне нанесли очередной визит. Но произошел он очень неожиданно.

Дверь в камеру вдруг распахнулась, и в неё буквально вбежала женщина в длинном бежевом платье с мечом в руках. Не медля ни секунды, она приставила его к моему горлу, гневно взирая на меня сверху вниз.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы узнать Шарину, настолько гнев преобразил её лицо.

– Мне сказали, что ты можешь говорить, нежить. Говори! Говори, где моя дочь?! Никто другой не мог создать тебя! Только она!

Вопрос, который она задала, был крайне важным, и даже мое подсознание отметило это, но в тот миг я был слишком заворожен, смотря на свою дочурку. Если бы я мог плакать, не сомневаюсь, разрыдался бы.

– Мама, подожди! — послышался возглас со стороны коридора, и в камеру вбежал тот самый темный паладин. — Тебе не стоило сюда приходить. Я же знаю, насколько тебе не нравятся подобные вещи.

– Не лезь, Сеймур. Эта тварь знает, где твоя сестра!

– Перестань. Миалина мертва. Мы все это знаем.

– Но кто-то же его создал! Говори, или клянусь Тантаросом, я снесу тебе голову…

– Мама, он не…

– Как же ты выросла, моя маленькая полевая принцесса фей… — тихо шепчу я, не отрываясь смотря в глаза Шарине.

Услышанное повергло её в шок, окончательно доказав мне, что она именно та, за кого я её принял. Когда она была маленькой, то часто убегала из дома и бегала в полях, отчего мне приходилось искать её там. Однажды она заявила, что там живут феи, и они назначили её своей принцессой.

С тех пор я так её и называл.

Лицо Шарины дрогнуло. В мгновение ока с него исчез гнев, а на его место пришла вначале растерянность, а затем испуг. Она резко отступила, выронив меч.

– Нет… нет… нет… нет… — забормотала она, отступая от меня. Её взор помутился, и она едва не упала, но рядом оказался Сеймур. Он ловко подхватил женщину, не дав ей упасть, но она почти сразу оттолкнула его и выбежала прочь из камеры.

Возможно, я зря это сделал. Но я не смог удержаться.

Шарина… как же много мне хотелось ей сказать.