— Я должна попросить тебя помыть мою машину?

— Я не это имел в виду, Мэм, — с упреком ответил он.

В её глазах заплясали смешинки. А он-то всегда думал, что она такая серьезная.

— Ты действительно восхитителен, Бен. Но мне ничего не нужно, — она убрала руку от его лица, несмотря на его попытки удержать ее. — Ты допил воду. Как самочувствие?

— Прекрасно, Мэм.

— Тогда я хочу, чтобы ты оделся и очистил оборудование, которое испачкал.

Она поймала его взгляд, ожидая реакции.

Как будто того, кто жил в казарме, можно смутить видом спермы… где бы она ни оказалась.

— Да, Мэм.

Раздался низкий довольный смешок.

— Тебя это не слишком расстраивает, не так ли?

— РПГ [2] и СВУ [3] , вот что расстраивает. А все остальное — не особо.

— Ты настоящий мужик, сторожевой пёс, — она провела ладонью вниз по его плечу, скользя по бицепсу так, как это делали женщины, примерно так же мужчины наслаждаются женской грудью. Ей нравилось его тело. Нравился он.

И она, тем не менее, уходила. Блять.

Он набрался смелости и коснулся её волос. На ощупь те оказались такими же гладкими, как драгоценный шелковый платок. Если бы Анна была сверху, вся эта масса струилась бы по его плечам, как ласковый поток прохладной воды.

— Просто чтобы вы знали, Госпожа, моё предложение остаётся в силе. Дайте знать, когда решите им воспользоваться. Оно бессрочное.

Не только бессрочное, но даже если она не примет его предложение, что ж, всегда есть запасные варианты достижения поставленной цели. Анна стоила того, чтобы добиться ее, не жалея на это времени.

Четыре дня спустя Анна была занята тем, что рылась среди кофейных капсул в поисках карамельного вкуса. Похоже, предстоит долгая ночь, и ей понадобится как можно больше кофеина.

Будем надеяться, желудок с этим справится. Ее выворачивало, начиная с утра воскресенья. Но теперь ее организм был, наконец-то, в состоянии удержать в себе пищу. По крайней мере, она знала причины своей болезни — сказывалось проведенное время с племянниками на прошлой неделе, когда они остались дома с кишечным гриппом. Который больше походил на кишечного демона, судя по урону.

После того как машина перестала шипеть и гудеть, Анна взяла чашку с кофе, вышла на веранду и уютно устроилась в любимом плетеном кресле, окидывая взглядом открывающийся вид.

По-видимому, прогноз погоды, предупреждающий о тропическом шторме, был на удивление точен. С запада шли огромные черные тучи, превратив обычно ослепительно белый пляж в серую массу. Ветер гнул пальмы с такой силой, словно хотел разломать их пополам, а неспокойную воду залива покрывали белые барашки пенящихся волн. Чудесно. Может на сегодня отозвать оперативную группу?

Нет, беглецы часто отсиживаются где-нибудь именно во время шторма, так что это отличное время для их поимки.

Из особняка, за домом Гаррисона, слева донесся смех: должно быть, её племянники и племянницы гостили у её родителей. А справа, судя по звукам, ее брат Трэвис стриг газон.

Анна откинула голову назад, вдыхая солёный воздух и чувствуя себя счастливой. Её прадедушка с прабабушкой выкупили почти два акра земли на острове Клируотер-Бич еще в те времена, когда та ровным счетом ничего не стоила. Вступив в наследство, ее мать не поддалась давлению и не продала землю корпоративным застройщикам. Вместо этого родители подарили Анне и её братьям по пол-акра земли и дому.

Лучший подарок на свете. Она неплохо зарабатывала, будучи агентом по розыску беглых преступников, но не настолько, чтобы купить дом прямо на берегу.

Бен видел её дом. Она медленно отхлебнула кофе и замерла. Он подумал, что она богата? Не поэтому ли он практически заставил ее доминировать над ним в прошлые выходные? Эта мысль придала неприятный привкус прекрасной сцене, разделенной ими в тот вечер.

Но нет. Это вряд ли. Может, они и общались только на уровне «здравствуйте — до свидания», но она «знала» Бена не один год. Как и Зет. Владелец «Царства Теней» был не только эмпатом, но и психологом. Бен не удержался бы на этой работе, если бы ему не доверяли.

Анна сморщила нос. Так много неубедительных отговорок для того, чтобы обесценить ту сцену. И причина этому ее обеспокоенность тем, что она сделала. С Беном.

Потому что она почувствовала настоящий восторг, когда он подчинился ей, и такое же чувство нахлынуло у нее, когда он кончил. Они оба были захвачены моментом и друг другом. Она чувствовала каждое его движение, каждый вздох, каждое сокращение мышц.

А у этого мужчины были мышцы. Вспомнив об этом, внизу ее живота разлилось тепло. Когда он поднял руки вверх и ухватился за рукоятки, его предплечья напряглись, вены стали заметней, и так захотелось по ним провести языком. Его трапециевидные мышцы бугрились, мышцы спины прорисовывались четкими линиями, а длинные мышцы вдоль позвоночника казались железными.