Беглый осмотр показал, что мужчина играет в бильярд в одиночестве.

Анна мысленно сверила его внешность с фотографией, которую получила во время подготовки к аресту. Стопроцентное совпадение.

Она вошла в комнату.

— Мистер Эдвард Виллер, я сотрудник «Залоговой компании» и приехала забрать вас. На вас выдан судебный ордер, так как вы пропустили дату слушания.

— Иди к черту, — кинувшись к кухонной двери, он выглянул в окно и увидел Митчелла посреди заднего двора. Путь к отступлению заблокирован. Виллер резко развернулся и кинулся на Анну.

Забавно. Слегка улыбнувшись, она шагнула в сторону, поймала его за руку, когда он пытался проскочить мимо нее, и впечатала его в дверной проем.

Раздался приятный стук удара, но, эй, она просто не хотела приложить его о стену, чтобы не навредить картинам его матери.

Аарон скрутил его.

Лежа на животе, Виллер продолжал отбиваться и сыпал проклятиями, но не имел возможности как следует замахнуться.

Ну и придурок. Заставил собственную мать рисковать домом, потому что однажды принял тупое решение продавать метамфетамин детям.

Анна сняла наручники с пояса и пристегнула к его левому запястью, пока он крыл её словом на букву «Е», используя его в форме глагола, прилагательного и наречия.

— Молодым людям в наше время не хватает оригинальности, — пожаловался Аарон. Опять же, он был женат на профессоре филологических наук, которая могла сыпать ругательствами часами, ни разу не используя это самое слово на букву «Е».

— Вот и он! — Роберт влетел в комнату и толкнул Анну, пытаясь схватить преступника за свободную руку. — Давай сюда запястье, придурок.

Анна нахмурилась, но с легкостью зафиксировала татуированную руку беглеца и окончательно защелкнула наручники.

— Вернись к своему посту, Ро…

Из дверного проема донесся рев.

Краем глаза Анна уловила смазанное движение и успела отскочить в сторону. Ботинок, нацеленный ей в голову, врезался в бедро. Ее пронзила сильная боль. От удара она отлетела к бильярдному столу и с неприятным треском ударилась головой.

В ушах звенело, она тряхнула головой, пытаясь прояснить зрение. Сукин сын. Похоже, что у Виллера был приятель.

Послышались глухие шаги, он направлялся к ней.

Вставай! Она перекатилась и одним ударом выбила ему колено. Засранец рухнул, как подкошенный бык.

Голова всё ещё кружилась, и Анна с усилием поднялась, проверяя, держат ли ее ноги — бедро протестующе заныло — и точным движением нанесла ему удар по яйцам, чтобы исключить все возможные попытки нападения с его стороны.

Держась за голову, Аарон с трудом поднялся на ноги. Вероятно, мудак сбил его с ног на пути к ней.

Роберт стоял рядом с беглецом. Абсолютно ничего не делая.

Она посмотрела на него.

— Отличный способ прикрывать напарников, Роберт.

Он покраснел.

— Я охранял преступника.

— Анна уже надела на него наручники, — заметил Аарон.

Анна взглянула на поверженного быка и заметила следы крема для бритья на его щеках и подбородке. Волосы мокрые. Без рубашки.

— Ты ведь не проверял ванную, Роберт? И если бы ты стоял на посту, как было приказано, он бы не прорвался сюда.

Губы Роберта скривились в усмешке.

— Ты собираешься расплакаться, потому что тебя ударили?

О, господи. Участок, в котором она когда-то работала копом, славился своими женоненавистническими взглядами. А теперь ей приходилось мириться с этим дерьмом и здесь.

Неуверенные в себе мужчины, которые чувствовали угрозу со стороны успешной женщины, были настоящей занозой в заднице.

И глупая чушь, которую они несли, больше не приводила ее в ярость. Теперь же слабое тявканье от мужчин, вроде её кузена, лишь слегка раздражало, подобно жужжанию назойливой мухи.

— На самом деле, Роберт, я просто отмечу в рапорте, что ты не подчинился приказу и ушел с позиции, что в итоге привело к ненужному насилию и травмам во время задержания. Я также добавлю, что ты не сдвинулся с места, пока остальные члены команды были вынуждены ввязаться в драку, — она указала в сторону преступника. — Подними его, пожалуйста, Аарон. Я вызову Дьюда и Митчелла.

Сверкнув глазами в её сторону, Роберт пробормотал: «Сука!» и вышел из комнаты.

Она покачала головой, закипая от раздражения. Его хамство можно игнорировать, но его некомпетентность и неспособность работать в команде подвергали риску каждого.