— Если ты хочешь причинять меньше боли и только мужчинам, возможно, боль — это не то, чем ты наслаждалась на самом деле. Может, тебе просто нравится превращать мужчин в желе?

— Несомненно, — Анна криво ухмыльнулась. Зет обожал логичные рассуждения Джессики. Но… она права. Возможно, поэтому, когда она начинала заботиться о своем рабе, причинять ему боль — только для боли — становилось труднее.

* * * *

Заняв место Анны на диване, Закари обнаружил, что едва себя контролирует.

Акушерка, Фэй, приехала несколько минут назад, как раз к концу схваток. Закари казалось, что он попал в ад. Глядя на Джессику, испытывающую такую сильную боль — боль, которую он не мог облегчить, — ему хотелось кого-нибудь убить. Теперь схватки происходили каждые две-три минуты и длились… он мог поклясться, целую вечность.

Впервые он был благодарен своей бывшей жене за то, что она родила ему двоих сыновей с помощью кесарева сечения.

Боже, Джессика.

Он увидел, как она потеряла уверенность, что может выдержать все это, еще до того, как она объявила:

— С меня хватит. Я умываю руки.

— К сожалению, это невозможно, — пробормотал он. — Но каждая схватка приближает роды к концу.

Его жена буквально впилась в него взглядом.

— Это не помогает. Чёрт бы тебя побрал, у тебя уже есть дети, почему тебе захотелось ещё?

— Джессика, ты хотела детей.

— Ты, блять, ошибаешься! Я никогда… — Последовала следующая схватка.

— Дыши, малышка.

— Сам дыши, придурок. Как ты мог так поступить со мной? Ты сказал мне, что ты — не садист, чёртов ты лгун, — она вонзилась в его руку своими маленьким ноготками с такой силой, что выступила кровь. — Тебе нравится боль? Приятно?

Позади него послышался смешок от Бена.

— Она еще пожалеет об этом.

Акушерка вышла из спальни, которую подготовила, и с улыбкой сказала:

— Не-а. Закари согласился, как и все мои клиенты, простить все, что бы ни было сделано и сказано во время родов. Никаких «если», «и» или «но».

Закари разжал пальцы Джессики, вцепившиеся в его руку, и ему было наплевать на кровоточащую рану. Его жена вся дрожала и тряслась от боли, и единственное, что он хотел сделать, это притянуть ее в свои объятия.

— Не прикасайся ко мне, — она оттолкнула его руки. — Я ненавижу тебя.

Он поморщился от гнева и боли, наполнявших ее до предела, и почувствовал себя совершенно, ужасно беспомощным, когда Джессика закричала во время следующей схватки.

— Спокойно, Зет, — прошептала Анна и сжала его плечо, затем передала акушерке влажное полотенце.

Фэй положила его Джессике на лоб.

— Ты хочешь, чтобы твой муж помассировал тебе спинку, милая? Или ты хочешь встать на четвереньки?

— Нет, черт возьми, я просто хочу, чтобы все это закончилось, — её голос сорвался на крик. — Боже, чёртово дерьмо, блять.

Даже когда плечи Зета напряглись в сочувствии, он не смог подавить приступ смеха. Он никогда не слышал, чтобы она так выражалась.

— Ты… ссаный муравьиный говнюк. Это. Не. Смешно, — она откинулась назад, хватая ртом воздух, ее кожа блестела от пота. Ее изумрудно-острый взгляд мог бы разрезать сталь. — Если твой член еще раз приблизится ко мне — отрежу.

— А вот это было жестоко, — пробормотал Бен. — Госпожа Анна, думаю, у тебя появилась соперница в пыточном отделе членов.

Джессика, некогда милая жена Зета, в одночасье ставшая демоном, бросила сердитый взгляд в угол, где стоял Бен.

— Ты… Ты мне нравился. Как же я ошибалась.

Громоздкая тень, которая была Беном, казалось, вжалась в стену. Он прочистил горло.

— Я, пожалуй, просто пойду… посмотрю, не закончился ли дождь, и, да…

Когда он ушел, Закари огляделся. Анна осталась в комнате. Она уверенно кивнула ему, давая понять, что будет готова помочь в случае необходимости. От её присутствия становилось легче, но ничто не могло успокоить его страх. Если что-то пойдёт не так, скорая помощь просто не успеет приехать.

У Джессики началась очередная схватка.

Так много боли. Закари сжал ее руку, изо всех сил стараясь придать ей силы.

Когда Джессика, наконец-то, расслабилась, Фэй спросила:

— Помнишь, что нужно тужиться?

Джессика кивнула.

— Позволь взглянуть, насколько ты раскрылась. Потом мы переместимся в спальню, где уже всё готово, — объявила акушерка. Во время осмотра Джессика снова выругалась. — Раскрытие десять сантиметров. Пойдем, — Фэй встала, забирая с собой нижнее бельё Джессики.