— Вряд ли получится догнать беглеца на шпильках, даже если каблуки — отличное оружие.

Он болезненно сжал ее ступню.

— Вы ловите жуликов по ночам?

Чрезмерно заботливый сторожевой пес Зета.

— Да, Бен. Ловить беглецов легче, когда вокруг мало народа, и большинство людей спит.

— Господи, — пробормотал он. Его оценивающий взгляд был так похож на взгляд ее родителей, братьев и полицейских в ее участке. Все считали ее слишком хрупкой, слишком хорошенькой, слишком… женственной для того, чтобы подвергать себя физической опасности.

Чувствуя горечь во рту, она спустила ноги с дивана и села. Натягивая ботинки, она позволила напряженной тишине наполнить комнату — талант, которым обладала любая Домина, достойная того, чтобы держать кнут.

— Я облажался, да? — спросил он. — Прости, Анна. Это непроизвольная реакция.

— Конечно. — Он просто был очень заботливым. Он не сказал ничего грубого, просто повел себя как типичный мужчина. Обычно она игнорировала мнение других людей, но неодобрение Бена ее задело. — Все в порядке.

Надев ботинки, она встала. Пора домой.

Бен протянул руку и дернул ее вниз, прямо к себе на колени, крепко обхватив руками.

Замерев от раздражения, она уставилась на него.

Бен ослабил хватку, но не отпустил её.

— Анна.

— Что? — У него были самые красивые карие глаза, которые она когда-либо видела — янтарные лучи расходились от зрачка, обведенного желтым кольцом радужки, а за ним — темно-коричневым кольцом. И в этих глазах читалось раскаяние.

— Я бы предпочел, чтобы ты дала мне по яйцам, чем видеть тебя несчастной. Или расстроенной из-за меня. Может, ты простишь меня, а не просто сделаешь вид, что простила?

— Ну, что ж. — Он прав.

Коснувшись кончиками пальцев его щеки, она ощутила такое сильное удовольствие, исходившее от него, словно оно было ее собственным.

— Первый раз со мной такое, чтобы сабмиссив отчитывал меня и просил прощения одновременно. Весьма интересно.

— Достаточно интересно, чтобы я заслужил поцелуй в знак того, что прощен?

Этого мужчину нельзя недооценивать. Дай ему палец — он отхватит руку. И все же вызов в его взгляде был таким… таким восхитительным.

Она наклонилась и поцеловала его.

Мужчины так по-разному целуются. У Бена были твердые и умелые губы, он отлично работал языком — не агрессивно и без небрежности. На вкус он был как кофе мокко, который она сегодня заваривала: шоколад, кофе и мужчина. Ммм.

Стопроцентный мужчина. И все же, когда она перехватила контроль, удерживая его лицо в своих ладонях и меняя угол для более глубокого поцелуя, он не пошевелился, просто принял его, издав звук наслаждения.

Альфа-самец… но только не с ней.

Под своими ягодицами она почувствовала, как его эрекция удлиняется и утолщается.

Какой вызов он ей бросит? Возбуждение просочилось в ее кровь.

Вдалеке раздался звук открывающейся и закрывающейся двери. Анна подняла глаза.

Зет вошел в гостиную, невозмутимо посмотрев на нее и Бена. Анна в итоге решила, что в этом взгляде не было ни одобрения, ни осуждения. Зет пока не пришел ни к какому заключению.

— Анна. Бенджамин. Не хотите ли вы посмотреть на нашу новорожденную дочь?

— Конечно, — Анна встала, взяла Бена за руку и рывком подняла на ноги.

Пока они шли в спальню, Бен задумчиво смотрел на нее.

— В твоем миниатюрном теле слишком много мускулов.

Он действительно просто умолял о наказании.

Зет издал звук, слишком похожий на приглушенный смех.

Мужчины.

Джессика лежала в постели, облокотившись на подушки. На руках у нее спал младенец, завернутый в розовое одеяло.

— Она так похожа на Джессику, — Бен прикоснулся к светлокожей щечке малышки пальцем величиной с ее руку. — Прости, Зет, но тут ты в пролете.

Взгляд Зета был прикован к жене.

— Я и представить не могу никого более прекрасного, чем она.

Глаза Джессики наполнились слезами, и она робко улыбнулась ему. Через секунду ее взгляд переместился на Анну.

— Хочешь подержать мисс Софию Грейсон?

— С удовольствием, — Анна взяла крошечный сверток, крепко прижала к себе и поцеловала тонкие светлые волосики. Как там говорят? Когда держишь ребенка, то реализуешь тайное желание?

Я хочу ребенка. Это страстное желание росло и усиленно игнорировалось весь последний год. Она поцеловала маленькую головку, и розовые губки Софии издали причмокивающий звук.