Но когда Бен не вернулся, Маус разозлился. Да, друг пытался его понять. Но совесть Мауса, в отличие от Бена, не мучило убийство повстанцев. Мир Мауса был черно-белым. Мы и они. Хорошее и плохое. Рейнджеры и враг. Этот наводчик не думал о врагах как о людях, которые также были чьими-то отцами, сыновьями, братьями. Людях, которые любили, смеялись и жили.

И все же… Маус говорил, что собирается уволиться, когда истечет срок контракта. Бен мог бы быть рядом с ним, чтобы помочь облегчить переход к гражданской жизни. Мог бы…

Блять. Просто блять.

Он поставил пиво на стол. В горле стоял ком, он не мог заставить себя даже глотать.

Или говорить.

Поднявшись, Бен хлопнул Дэнверса по плечу и вышел в черную ночь под моросящий дождь.

В пятницу Анна стояла на входе в «Царство Теней» и, нахмурившись, внимательно изучала сторожевого пса.

Его взгляд был устремлен в стол. Плечи ссутулились. Небрит и не причесан. Да, мистер Супер Осведомленность даже не заметил, как она вошла.

Беспокойство затопило ее, будто кто-то забыл закрыть кран.

Она подошла к нему вплотную.

— Бен, — не желая пугать несчастного ветерана, Анна подождала, пока он поймет, что происходит. Он поднял голову, прежде чем она положила руку ему на плечо.

У нервничающего солдата мышцы были бы напряжены. Но не у него. Нет, судя по языку его тела, он вообще был где-то не здесь.

— Что случилось, Бен?

— Простите, Мэм, я Вас не увидел, — отвернувшись от нее, он поставил отметку в лежащим перед ним листе посещений. — Отметил Вас.

— Хорошо, — она отбросила жалость и повысила голос. — Теперь ответь мне. Что случилось, Бенджамин?

— Ничего.

Она впилась ногтями ему в плечо и почувствовала, как он вздрогнул.

— Ответ неверный. Попробуй еще раз.

— Блять, — он повернулся на стуле и посмотрел на нее затравленным взглядом. — Не твое дело.

— Теперь это мое дело, саб. Отвечай мне.

Секунду-две в его глазах был вызов, затем он опустил взгляд.

— Боже, Анна.

Она ждала, наблюдая, как его выдержка разрушается вместе с ее молчанием.

— Это не… — он сглотнул. — Моя команда. Меня и моего наводчика присоединили к новой группе. Они контролировали периметр. И… — его голос дрожал, как рубашка, рвущаяся по швам. — Мой наводчик. Маус. Мы вместе работали. В течение многих лет. Он… он погиб.

Слезы жгли ей глаза. Не только из-за смерти хорошего человека, но и потому, что от Бена исходили практически видимые волны боли.

— Мне очень жаль, мне так жаль, — она придвинулась достаточно близко, чтобы прислониться торсом к его плечу, делясь с ним теплом своего тела, а затем провела рукой по его волосам. Если бы только она могла прогнать его боль.

— Спасибо, — скупо поблагодарил он и передернул плечами, словно отвергая ее прикосновение и сочувствие.

Ее рука замерла, пока она всматривалась в реакцию его тела, его позу, его отрешенный взгляд. Это было что-то большее, чем просто скорбь. Что еще творилось в его голове?

К сожалению, это могло быть что угодно. Он демобилизовался несколько лет назад, но эмоции штука нелогичная. И процесс исцеления происходит в индивидуальном темпе.

Ее эмоции тоже нерациональны. Она планировала избегать его, но теперь… теперь все, чего она хотела, это затащить его внутрь клуба и попытаться помочь так, как иногда может помочь только Домина.

Заставить его выбросить все из головы и погрузить в настоящее.

— Ну, Бенджамин, ты сам напросился на сцену. Я решила подарить ее тебе.

Он покачал головой.

— А, нет. Спасибо, но…

— Я планировала ее весь день, специально принесла игрушки.

Ее ложь заставила его замолчать. Он не хотел никуда сейчас идти — вообще никуда — и все же, из-за своей собственной покорной натуры, он не мог ее разочаровать.

— Позволь мне позвонить Зету, чтобы он сменил тебя на посту, — она достала сотовый из сумочки и отошла за пределы слышимости. Анна обрадовалась, когда внимание Бена привлекли три хихикающие сабы, входящие в клуб.

— Анна, — глубокий голос Зета был нетороплив. — Есть проблемы?

— Вообще-то, да. Ты видел сегодня Бена?

— Нет, я еще не спускался в клуб.

Объясняя Зету, что случилось, она не сводила взгляда с Бена. Когда он заставил себя улыбнуться входящим членам клуба, у нее просто защемило сердце.

— Понимаю, — сказал Зет.

— Позволь я его заберу. Однако имей в виду, если он уйдет в сабспейс слишком глубоко, я заберу его домой, и он не вернется на свой пост.

— Ясно.