Я не оставил между нами места, возвышаясь над беззащитно оцепеневшей Уилсон. Вопреки обманчивой внешней растерянности, пылающие щеки изобличали ее внутреннее состояние лучше любых слов.

«Поиметь бы тебя возле этой стены вместо всех объяснений».

— Попробуй, — низким, томным голосом подразнила Кейт, надеясь спровоцировать.

— Сука, — вырвалось у меня от злости. Я взял ее за щеки. — Это будет слишком щедрым жестом. Хватит со мной играть.

Захотелось вытрахать всю дурь из ее головы, потом уйти и забыть обо всех проблемах. Оставить наедине с разъедающим чувством беспомощности и брошенности. Теперь мне и вправду захотелось сделать ей больно.

Уилсон в ответ с вызовом посмотрела мне в глаза.

«Мне кажется, или она только больше завелась?»

— Я это уже проходил. Хочешь честных, открытых отношений? Тогда держи свое слово.

— Какое слово?

— О том, что ты не против переезда.

Я отпустил ее, начиная отдаляться.

— Постой, — Кейт ринулась следом и поймала мою ладонь. — Я думала, тебя вполне устроят отношения без обязательств, — она выжидательно помолчала, решаясь продолжить. — Тогда тебе не придется выбирать.

Я стоял спиной, раздумывая над тем, чтобы вообще уйти в соседнюю квартиру и дать ей подумать над своим поведением. Мягкая, теплая ладонь легла на мои лопатки, нежно и успокаивающе поглаживая. Уилсон переплела наши пальцы, обошла меня, заслоняя собой пути отступления, и с опаской подняла взгляд.

— Не надо решать за меня. Мне нужна ты. А не то, что у тебя между ног, — едко прокомментировал ее слова.

Она только горько усмехнулась, но мою руку не отпустила.

Пусть пытается быть милой, больше я на такой трюк не попадусь. Во мне взыграла гордость. Какие бы чувства я к ней не испытывал, это не повод позволять им взять верх.

Кейт попыталась дотянуться за поцелуем. Неужели она совсем не понимает, что делает мне больно? Раны на сердце мало-помалу начали зарастать, когда мы стали сближаться. Присутствие в моей жизни женщины, о которой мне хотелось заботиться, оберегать, просто находиться рядом, исцеляло. Медленно, но верно. Она не просто объект желания для пустого, бессмысленного удовлетворения моих потребностей. Запала в душу, зацепила.

— Хватит, — я отрицательно покачал головой, разжал пальцы и сел на диван, стремясь сохранить расстояние. — Повзрослей, перестань себя жалеть и возьми ответственность за свою жизнь в свои руки.

— Жалеть? — ее голос стал возмущенным. Правда неприятно ударила по больному месту. — По-твоему, я себя жалею?

Уилсон села рядом, оборонительно скрещивая руки на груди.

— Да. Прячешься в этой глуши. Боишься выйти из зоны комфорта, — я положил руку на спинку дивана и нагнулся ближе. Наши лица оказались в считанных дюймах друг от друга. — Проще бесконечно жалеть себя, чем поднять свой зад и что-то сделать.

Я был чертовски зол. Она ведь и не помнит, что фактически призналась мне в чувствах. При этом продолжает упираться и держать дистанцию. Это выбивало из равновесия.

— Думаю, ты прекрасно понимаешь, как можно ловко использовать мои чувства к тебе, и мастерски это делаешь, — я криво усмехнулся, оглядел ее обнаженное тело, едва прикрытое черной тканью моей, блять, рубашки.

Кейт изумленно приоткрыла рот, негодующе хватая им воздух. Вся обычная словоохотливость мигом испарилась, стоило прижать ее к стенке. Зато меня будто прорвало.

— Ты либо моя, со мной, мы вместе, либо все заканчивается прямо сейчас, и мы просто соседи, — я выпрямился, возвращая дистанцию. — Если ты думаешь, что я нуждаюсь в развлечении на вечер и ты единственная, кто может мне его предложить, то ты заблуждаешься. Поверь, мне не понадобится много времени, чтобы найти девушку, которая согреет мою постель сегодня. А может даже и не одну.

Да, я звучал как полнейшая скотина. Но я так старательно берег ее чувства, слишком старательно, с этим стоило завязать.

Внезапная пощечина обожгла щеку.

— Мудак!

Я поймал ее руки, повалил на диван, вжимая всем телом в обивку. Рубашка распахнулась, делая Уилсон катастрофически уязвимой под моим натиском. Она закусила губу, обвила мои бедра, ведя ступней по ноге. Чем выше она поднималась, тем сильнее мой пах соприкасался с обнаженным девичьим телом. Приятное покалывание в животе предательски опротестовало мои гневные эмоции. Я мысленно возблагодарил самого себя за то, что не успел раздеться полностью.

Значит любит грубость? У меня этого добра навалом. Кейт порядком меня разозлила. Она покрутила бедрами, нарочно потираясь о мою эрекцию.

«Сука!»

Я сжал ее зад, вынудив громко охнуть. Поднялся к талии, груди и остановился на шее, накрывая ее горячей ладонью. Вторая рука, лаская, обошла серию мелких родинок на внутренней стороне бедра. Они напоминали маленькое созвездие, которое мне нравилось соединять языком и губами, когда я поднимаюсь выше, чтобы сделать ей приятно. Наклонившись, вытащил язык и щедро облизнул напряженный сосок, упиваясь ароматом ее кожи.