— Не люблю сюрпризы.

Он все еще был хмур.

— Ну ты чего, — я обиженно надулась. — Я в чулках и вся горю, — сопроводила слова обмахиванием рукой.

— Предпочитаю контролировать ситуацию лично, — Люцифер сжал кулаки на скованных руках.

— Да не бзди ты, — я рухнула на кровать, закидывая ноги на стену над спинкой. Он сопроводил мои действия долгим, задумчивым разглядыванием. — Ничего страшного не происходит.

— Ты привязала меня, чтобы подразнить?

Люцифер одарил меня своей обезоруживающей улыбкой, от которой внутри все замерло. Прокашлялся, заметно расслабляясь и указывая глазами на мои маячащие прямо перед его лицом ноги. Я чуть сдвинула одеяло в сторону и погладила пальцами его напряженный пресс, побудив закрыть глаза и едва ли не мурчать от удовольствия.

— Видишь, не так страшно, — заверила, наблюдая нужную мне реакцию.

Он тяжело вздохнул в ответ, скептически покосившись на наручники. Я убрала ноги, принимая сидячее положение.

— Почему ты так боишься немного отпустить вожжи? — я начала обводить пальцем витиеватые рога бафомета на груди Люцифера. — Жизнь не всегда будет подчиняться твоим правилам.

Он хмыкнул, изумляясь на мой вопрос, коротко вздернул брови и снисходительно начал пояснять, удовлетворяя мое любопытство.

— Если я контролирую ситуацию, я контролирую ее исход. Подчиняю все своим планам и правилам, — Люцифер дернул рукой и покосился на мои пальцы на его груди. — Мне важно, чтобы происходящее было в достаточной мере предсказуемо и последовательно.

— А если не будет? — бросила вызов такому мировоззрению, вглядываясь в страстно изучающие меня глаза.

— Значит нужно взять все в свои руки, — он сжимает, разжимает ладони и насмешливо поднимает уголок губ. — Я ответственности не боюсь.

Мне хотелось подразнить его, воспользоваться беспомощностью, которую он так не любит. Я откинула одеяло в сторону, по-собственнически стащила с него пижамные штаны и победоносно оседлала горячие ото сна бедра, устроив ладони на твердых, напряженных позой плечах. Люцифер попытался приподняться, гремя цепочкой наручников, обреченно вздохнул и закусил губу, разглядывая меня, сидящую сверху.

— Все или ничего?

Он ответил не сразу, завороженный зрелищем.

— Да, — покрутил затекшими руками. — Развяжешь меня?

— Неа. Ты ведь не дашь привязать себя обратно.

— Конечно нет!

Стало смешно от этого возмущения. Я наклонилась, щекотя волосами его руки с напряженными мышцами, звучно поцеловала в идеальный, ровный нос, одновременно надавливая руками на татуированные плечи. Люцифер расслабился под моим напором и опустился на подушки.

— Только Ситхи все возводят в абсолют21, — добила его цитатой из фильма.

— Перейдешь ко мне на темную сторону? — он потянулся за поцелуем, поднимая подбородок. Щетина слегка уколола кожу.

Я отстранилась совсем немного, повела рукой по теплой груди вниз, прошла по линии между мышцами пресса, в довершении накрыла ладонью напряженный член. Люцифер негодующе зарычал, мотнув руками. Кровать жалобно скрипнула от его напора.

— А ты покажешь свой световой меч?

Он запрокинул голову и громко рассмеялся.

— Уилсон, раз ты связала мне руки, может сама наденешь кляп?

— Не-е-ет.

Необычно видеть его таким, скованным в действиях, уязвимым, отданным полностью моей воле.

По утрам он особенно открытый. Настоящий. Позволяет себе немного слабостей, побыть не солдатом на службе жизни, а человеком. Мужчиной, рядом с которым девушка, вызывающая светлые, теплые чувства. Вчера остро ругались, метая опасные фразы, потом страстно мирились, выпуская пар. Сегодня только тепло и спокойствие.

Это редкое время, практически короткий миг перед тем, как Люцифер наденет свою броню, защищающую от мира, и маску вечного спасателя окружающих. Будет тщательно собирать свой образ, проверять, достаточно ли идеально сидит одежда, хорошо ли уложены волосы и подстрижена щетина до нужной длины. Все должно быть четко, практически идеально, по уставу, как в армии. Я подглядываю за его приготовлениями, не испытывая раздражения от такой маниакальной любви к порядку. Он — воплощение постоянства, которого нет в моей жизни.

— Что? — поинтересовался Люцифер, заметив мой задумчивый взгляд.

— Почему ты так редко бываешь настоящим? — он изменился в лице. — Открытым, как сейчас.

Я попала в точку, увидела ту сторону личности, которую не дозволено видеть никому.

— Потому что жизнь как поле боя, — он выдержал паузу. — Нельзя позволять себе слабость.

Только сейчас я осознала глубинные причины его поведения. Внутри него борются чувства и убеждения. Люцифер будет оказывать всю возможную помощь, почти не спрашивая, если согласие не нужно, по его мнению. Делать, а не говорить попусту, так незамысловато демонстрируя свое отношение. Корить себя за слабости в виде зарождающихся чувств, отметая их в сторону, ведь они только мешают.