Дело принимало совсем плохой оборот.

— Массухами по центру, мочи! — приказал я магам и сам разрядил «Массовый Удар Света Агаха» по дну лощины. Вслед за мной ударили огневик и водник, на несколько секунд превратив это место в филиал ада… Увы, но наша атака только выглядела такой грозной. Из десятка попавших под удар пауков, выжило добрых две трети, правда, они были основательно подкопчены.

— Левее! Асист по мне!

Новый удар накрыл еще добрых полсотни квадратных метров копошащейся массы. За следующие пару минут нам удалось несколько проредить противостоящих нам тварей, а остатки пати воинов таки сумели добраться до спасительного камня. Вот только Шелу совершенно не собиралась оставлять нас в покое. Только мы как-то перевели дух, как хаотично ползающие пауки начали быстро уползать в зловонные лужи. Еще минута и в центре лощины замерцал призрачный силуэт, он быстро обрел плоть, и вскоре пред нами снова предстала Паучиха.

— Ха! Таки мы ей неплохо так накидали! — выкрикнул бард.

И действительно, выглядела она так себе. Парочка лап обломана у самого основания, один из фасетчатых глаз разбит и вытек, панцирь поцарапан и обколот. Видимо, множество пауков — было одной из форм этого РБ, и нанесенный им урон сохранялся и тогда, когда монстр принимал основную форму.

— Добьем суку, — сказал я. — Вы, — ткнул в сгрудившихся Игроков первой пати. — Не позволяйте ей заманивать вас вглубь лощины. При первых признаках перехода в другую форму, драпайте на этот камень. С нас же максимальный ДПС.

Иваныч, который нынче стал ПЛом пати воинов, кивнул с мрачной решительностью. Анька тоже. Но кое-кто другой выглядел так, будто хотел оказаться от опасного Рейда как можно дальше.

— Выше нос, господа и дамы! Вдарим сучке!

Воины подняли баффы и шагнули вперед. Паучиха явно намеревалась снова попробовать отведать нас на вкус и была уже близко.

Ну что сказать. Завалили мы эту сволочь. Но крови попортила Шелу нам преизрядно. Она еще раз переходила в множественную форму, но это уже не было столь опасно. А вот в виде большого паука, таки сумела укокошить барда из пати воинов, Иваныча и даже одного мага.

Обидно, но чертов, как здесь говорят, «корейский рендом», не дал ни мне, ни Аньке ничего! Зато один из магов разжился отличным гномьим молотом, а бард неплохими поножами. Кроме того в пепле нашлись еще пару десятков энергетических кристаллов и целая куча паучьих костей, кои можно было сдать алхимикам. При настройке пати на «случайный» подбор дропа, любой поднятый с монстра предмет сообразно случаю оказывался в чьем-нибудь Инвентаре. Увы, но удача в этот раз обошла нас Анькой стороной.

Ну, хоть опыта отсыпало прилично.

Впрочем, кое-что мы все-таки отсюда вынесли. Паучьи яйца! Когда Шелу была повержена, из дальнего конца лощины, где виднелся темный зев пещеры, раздались громкие крики о помощи. Раскидав вонючую груду полупереваренных костей, мы освободили из паутины троицу солдат. Вид они имели неимоверно помятый, но, как ни странно, были целехонькие и отблагодарили нас, указав на тайник с собранными яйцами. Я даже не удивился, что яиц было ровно столько, сколько осталось живых воинов под конец рейда. Мягкие кругляшки были теплыми и тихонько урчали.

— И что с это хренью делать? — недоуменно спросил я Аньку, перекатывая в руке кругляш.

— Над посерфить и-нет… Как минимум продать, наверное… Подобная хрень обычно алхимиками скупается дай Боже.

Когда мы закончили с чертовым рейдом, уже почти совсем стемнело. Анька отправилась в реал, а я, уставший после тяжелого трудового дня, потопал обратно в город.

Иваныч нашелся на обычном месте и уже вдребезги пьяным. Что-то он в последнее время стал нехило так, как говорили земляне, «закладывать за воротник» (вот уж дурацкое выражение, ха-ха!). Я безуспешно потолкал его под бок, а потом, махнув рукой, кинул вышибале несколько медяков, чтобы он дотащил его до какой-нибудь скамьи и вышел на ночную свежесть.

Вечером сгустились тучи, и, казалось, с минуты на минуту должен был пойти дождь. Слева висела попятнанная тучами луна, а вот звезд почти не было видно. Я глубоко вдохнул прохладный воздух и достал из Инвентаря то, что я извлек из оставшегося после северного Демона пепла. Это был небольшой амулет в виде клыкастой и рогатой лохматой башки. Выпученные глаза, раззявленный в крике рот, большие уши с серьгами… Искусно вырубленная из камня голова была очень тяжелой. Весом не менее килограмма.

В мире «Героев Энроя» не было богов, были лишь Начала Сил, кои могли воплощаться с тем или иным успехом в какой-нибудь личность или даже в не полнее разумном существе, коего потом последователи этого Начала начинали чтить и всячески уважать. У Света был Йеган, у Начала Огня Огненные Братья, у Земли — Каменный Великан и так далее… А вот у Тьмы… я не знал кто. И никто здесь не знал, а если знал, то не говорил. Среди неписей вообще тема Начала Тьмы была под негласным запретом. Они могли о ней завывать и всячески поносить, но конкретики в этих завываниях было мало. Игроки же и вовсе были озабочены тысячью других вещей, нежели копаниями в верованиях северных варваров. С ними принято было биться, а, так называемый, игровой ЛОР мало кого волновал. По крайней мере, в Недарне никого, кто бы хотя бы немного шарил в этой теме, я не нашел.

Так вот, возвращаясь к статуэтке. В ней была Тьма. А изображала она, несомненно, какого-то аватара. Откуда я это знал? Ха! Ни за что не поверите откуда! Об этом мне сказал мой «Взор Света»! Не сразу, но я обрел понимание истинного значения оставшейся от Демона вещицы. Это был Накопитель. Не слишком сильный, но главное… он был наполнен энергией такого родного мне Начала. Держа его в руках, я чувствовал в пальцах приятное покалывание. Скрытая в нем сила бурлила подобно болотной воде. Какой-нибудь светлый маг пришел бы от этого в омерзение, но… только не я!