С легким шлепкой на столик приземлился неплохой набор отмычек.

Ха! Удивительны иногда бывают выверты судьбы!

Я раскрыл кожаный кошель с доброй дюжиной воровских инструментов, пробежал по ним подушечками пальцев. Эх, Джонар, знал бы ты, сидя на Троне Тьмы, что когда-то тебе снова пригодятся давно забытые навыки?

Подвинул к себе сундучок. Это была очень качественная работа. Деревянная основа окована потемневшим от времени металлом. На тусклой потертой поверхности угадывались силуэты животных и людей. Замочная скважина была совсем маленькой. Сундучок был довольно тяжелым и явно оснащен хитрым запорным механизмом.

Здесь было мало света, но оно было и к лучшему. Чаще всего вор орудует и вовсе в полной темноте. Пылающая вывеска борделя озаряла терассу тревожным колышущимся светом, но мне он был скорее в тягость. Я закрыл глаза и принялся за дело.

Щелк, щелк… Крышка сундучка откинулась, представив на обозрев содержимое. Стопочку исписанных корявым подчерком листиков.

— Готово.

Ха! Стоило это сделать, чтобы только увидеть вытянувшуюся физиономию стервозной эльфки! У нее натурально отвисла челюсть, когда я за минуту вскрыл то, что не смогли вскрыть лучшие «специалисты» Недарна (оно и понятно, откуда здесь взяться высококлассным спецам? Но все же…)

— Как ты это сделал, черт подери? Ты вы ведь даже не применял умения?!

Клиф схватила бумажки и лихорадочно пробежала их глазами, после чего спрятала в Инвентарь и их, и сундучок, посмотрела на меня. И в этом взгляде было большое уважение.

— Я тебя недооценила, Джо, — протянула она, проведя пальцем по верхней части груди. — Хороший взломщик на вес золота, что на Земле, что здесь. Зачем же ты выбрал такую дурацкую профу? Белый маг, черт подери, святоша!

— Так получилось, — мрачно ответил я. — Ты выполнишь свою часть уговора? Найдешь мне этого человека?

— Признаюсь честно, не ожидала, что ее придется выполнять… Но я человек слова. Только… — она прикусила губу, опустив пальчик ниже и проведя им вокруг заметно вытарчивающегося под халатиком соска. — Давай не будем сегодня о делах. Тебе понравилось вино? Может, закажем еще?

Я непроизвольно проследил за ее блуждающим по груди пальчиком с острым розовым коготком, и в штанах вдруг снова стало тесно.

— Джо! Вставай, черт тебя подери! Мы ж на стрелку опаздываем!

— А-а-а-ээ-р… Иваны-ы-ыч… отв-вали… — промычал я, переворачиваясь на другой бок.

— Да где ж ты так нажрался-то?! На, глотни рассольчику.

Сильные руки усадили меня на кровати и всучили банку с мутной зеленоватой жидкостью.

Е-мое. И в самом деле, где я так нажрался?

Ночные воспоминания неохотно всплывали в памяти. Голова была набита ватой, а конечности и вовсе казались чужими. Я кинул на себе несколько исцелений, но они почти не помогли.

Чертово вино, чертова стервозная эльфка!

Эльфка…

Е-мое, я что, переспал с этой длинноухой?!

По всей видимости, моя физиономия в этот момент выглядела настолько ошарашенной, что Иваныч аж забеспокоился.

— Ты в порядке, братан? Что случилось?

— Н-ничего… Еще рассол есть? — я вернул ему пустую банку, а наш славный танк отрицательно покачал головой. Судя по его роже, его пробуждение сегодня тоже было не из легких.

— Тогда нам срочно нужно раздобыть еще его пару литров… Иначе кач на сегодня отменяется.

По прибытию в Лес Пауков, нам с Иванычем пришлось выслушать немало подколок от наших прекрасных спутниц. Санта и вовсе исходила ядом, так как девушкам пришлось прождать нас почти до полудня, вместо того, чтобы предаваться качу. Иваныч, пригубив пару кружек пива, был весел и почти бодр, я же, наоборот, был мрачнее тучи. Я так не надирался последние тысячи три лет. А уж секс с тем, кто норовил тебя убить и вовсе входил в перечень того, чего не надо делать ни при каких обстоятельствах… впрочем, к самому процессу претензий не было. Стервозная эльфка позволяла с собой делать практически все, что угодно. В меня же вселился натуральный демон, я вдруг вспомнил то прекрасное время, когда еще не охладел к эмоциям и телесным наслаждениям, когда только-только получил доступ ко всей мощи Темного Начала, и эта мощь на какое-то время изменила мою личность, достав из глубин сознания самые темные желания.

Вообще, вопрос, что же такое со мной творится, представлялся весьма важным. Находясь в этом мире, я вдруг стал инкорпорировать в мое нынешнее сознание давно забытые чувства, эмоции и даже умения. То, от чего я давно отказался и то, что давно забыл, взбираясь по Великой Лестнице Силы. И это было… весьма интересно. Оказывается, пока я добирался до вершин, я довольно много потерял.

Но это все лирика.

— Иваныч, хватай и ту кучку!

— И так… до хрена… нахватал…

— Выдюжишь!