– А кто в какой дом пойдёт? – спросил Юстас.

– Мы с тобой в больницу, не зря ты знахарь. Я занимаюсь своим историческим проектом, а ты своим, по медицине.

– Вообще-то у меня проект по литературе, но ладно, будет теперь по медицине.

– Мартин будет придерживаться той же версии, с какой вы ходили в архив, – продолжал Макс. – Эриш будет ему помогать.

Здание первой клинической больницы Айланорте, куда направились Юстас и Макс, находилось в историческом центре города. Вокруг него с годами вырос целый медицинский комплекс, но друзей интересовал главный корпус, в котором ныне располагалась администрация клиники, а также кабинеты физиотерапии.

– Директор знает мою маму, – сказал Юстас. – Хочешь, по блату пройдём?

– Куда по блату? В подвал? – отозвался Макс. – Как ты себе это представляешь?

– Ну, хорошо. Что ты предлагаешь?

– С директором действительно можно поговорить, но не стоит упоминать наше желание проникнуть в подвал. Мы можем попросить разрешения пройти по всему зданию с целью изучения особенностей постройки.

– Это для тебя. Но у меня же типа по медицине проект.

– Ну, а ты пойдёшь смотреть, как занимаются гирудотерапией, а потом сбежишь ко мне. Встретимся у входа в подвал.

– Гирудотерапией?

– Если тебе не нравятся пиявки, поинтересуйся электрофорезом.

– Тебе его когда-нибудь делали?

– Нет. А тебе?

– Пусть лучше будут пиявки.

Директор клиники принял школьников очень вежливо, и его дружелюбие только увеличилось от фамилии Эскот. Разрешив Максу осмотреть здание, он проводил Юстаса в один из кабинетов и оставил наедине с медсестрой.

– Значит, тебя интересует гирудотерапия? – с улыбкой спросила женщина.

– Ага. Моя мама это не практикует, а я хотел бы попробовать, – ответил Эскот.

– Ты наверняка слышал, что лечение кровопусканием и в том числе с помощью пиявок используется людьми уже более тысячелетия?

– Слышал, конечно.

– Показать тебе, как это работает?

– Покажите.

Медсестра надела перчатки, достала из банки крупную пиявку и проговорила:

– Давай сюда руку.

Первой мыслью Юстаса было отказаться, но он всё-таки послушался. Женщина осторожно, но уверенно посадила пиявку на кожу.

– Ой, – Эскот почувствовал, как она присасывается к его руке.

– Сейчас она начнёт пить кровь. Обычно за раз пиявка высасывает до пяти миллилитров.

– А это надолго?

– Пока она не насытится. Но, конечно, сеанс можно прервать, если, к примеру, посыпать её солью или пустить струю табачного дыма.

– Замечательно, – пробормотал Эскот, глядя на толстого коричневого червя на своей руке.

Он уже пытался придумать, как сбежать от медсестры, как её позвали к пациенту, и Юстас отправился искать вход в подвал как был, вместе с пиявкой. Макс уже его поджидал.

– Это то, что я думаю? – спросил Вернер, показывая на руку.

– Это мой новый друг, – ответил Эскот. – Я зову его Тоби.

– Пиявки – гермафродиты, – поморщившись, заметил Макс.

– И что, гермафродита не могут звать Тоби?

– Подвал заперт.

– Если тут простой замок, то я открою, – и Юстас свободной рукой достал из кармана проволоку.

– Я так и знал, что это ты подбросил Винсенту сигареты, – наблюдая за тем, как Эскот орудует проволокой в личинке замка, сказал Вернер.

– Это не доказано, – и Юстас с лёгкостью открыл дверь. За ней оказалась лестница, ведущая вниз. Ребята начали спускаться. Макс достал из кармана фонарик и включил его.

– А ты продуманный, – заметил Эскот.

– Я не очень хорошо вижу в темноте, – ответил Вернер. – Полагаю, что и ты тоже.

– Здесь наверняка есть включатель.

– Тогда мы выдадим своё присутствие.

– Кому?

– Кому угодно.

Спустившись, ребята оказались в помещении, сильно напоминавшим склад. Куча коробок, какая-то мебель, инвентарь, тряпки, папки с бумагами. Юстас чихнул.

– Будь здоров, – сказал Макс.

– Спасибо. Что-то мне не кажется, что здесь держат подростков, – и Эскот снова чихнул.

– Будь здоров ещё раз. Я с тобой согласен, но давай для чистоты эксперимента осмотрим стены на предмет надписей на языке амаргов.

– Посвети тогда мне, – Юстас чихнул в третий раз.

– Что-то мне подсказывает, что у тебя аллергия на пыль.

– А то я сам бы не догадался! – и Эскот достал носовой платок. – Свети, давай! И не на Тоби, а на стены! Ты его пугаешь.