Плотников был здесь главным. Хозяин.

И, как человек с очень гибким мышлением, он часто менял свои планы и был занят бесконечными делами. И только работа с пациентами оставалась для него священной и неприкосновенной, весь его трудовой график строился вокруг неё.

К Алине он относился очень уважительно и, можно сказать, с покровительством. Ну, и совсем недавно сделал ей неожиданное предложение – пригласил после работы посидеть где-нибудь в летнем ресторанчике на берегу большой реки. Она удивилась. За много лет их знакомства он к ней откровенного мужского интереса не проявлял. Поэтому поспешила посоветоваться с подругой и коллегой Дашей, которая работала тут же, с ними вместе, и тоже знала своего начальника как облупленного.

Даша удивилась не меньше неё. Но ничего странного в его предложении не усмотрела. Человек он холостой и свободный, живёт один и никакими обязательствами не связан.

Алина раздумывала две недели. Пыталась увиливать и тянуть время, не понимая, как ей быть. Он вроде бы и нравился ей – не то, чтобы очень сильно, но был вполне приятным и даже почти родным. Шутка ли – они знакомы со времён её студенчества. И в то же время ей совершенно не хотелось, чтобы работа тесно переплеталась с личными отношениями.

Но Плотников оказался настойчивым: пришёл к ней, без очереди нахально уселся в кресло и попросил посмотреть его идеальные зубы. Ну, и ещё положил ногу на ногу и отказался уходить, пока она не даст ему положительный ответ. И тогда Алине пришлось согласиться.

Сегодня она нервничала весь день. Всё думала, что наденет вечером и как будет с ним себя вести. Но теперь, когда у него нарисовались неотложные дела, с облегчением выдохнула. Свидание откладывается на неопределённый срок.

– Может быть, завтра, если у тебя получится? – он налил воды из кулера в прозрачный стакан и опустился напротив.

– В пятницу я свободна, – улыбнулась, разворачивая карамельку.

– Мне, правда, неловко и не хочется всё это отменять, – он вытряхнул таблетку из блестящего блистера, закинул её в рот и запил водой. – Тем более, что я этого долго ждал…

Алина смущённо опустила глаза и повертела конфетку в пальцах. Кажется, сейчас она не полезет ей в горло. Так же, как и чай.

– Валерий Анатольевич…

– Я просил же… – поморщился он досадливо. – Я не так уж ещё и стар!..

Девушка окинула его взглядом, отметила, что голова его значительно покрылась сединой и начинает лысеть, а возле глаз цвета серой стали появились первые заметные морщинки. Ему тридцать пять, он старше на десять лет, и иногда ей кажется, что это пропасть времени. Но дело даже не в этом. Она держит дистанцию, как подчинённый с начальником. Это граница, которую она не может позволить себе переступить и, по крайней мере, сейчас не собирается вести себя иначе.

– Мне кажется, – она вздохнула, – лучше нам не обсуждать это на работе, вот так на кухне. – И честно призналась: – Меня это напрягает…

Он понятливо кивнул:

– Ладно. Завтра после обеда и до восьми у меня пациенты. А после работы, надеюсь, не случится никаких форс-мажоров. Вообще-то, я очень обязательный, – глянул на неё взглядом, про который обычно говорят, что ему верят.

– Я знаю, – потупилась Алина, чувствуя, как щёки начинает пощипывать жаром.

Валерий Анатольевич посмотрел на карамельку в её руке, улыбнулся каким-то своим мыслям и встал из-за стола. Потом развернулся и быстро покинул кухню. Девушка расслабленно выдохнула. Завернула конфету обратно в фантик и сунула её в карман. Отпила глоток ароматного ягодного чая и покашляла, прочищая горло.

Она, вообще-то, тоже очень обязательная. Раз уж обещала с ним встретиться, то и слово своё сдержит. А там – будь что будет…

Алина поводила пальцем по чёрной стеклянной поверхности и посмотрела на своё нечёткое отражение. Густые русые волосы аккуратно убраны в толстую косу. Большие глаза подозрительно блестят и сейчас невозможно понять, какого они цвета. Лицо напряжённо вытянулось и нахмурен лоб.

– Калинина! – прошептала она самой себе. – Может, ну его, пока не поздно?! Потом ведь только ещё хуже будет!..

«А вдруг – наоборот? Вдруг будет лучше?» – мелькнула мысль.

Ооо!.. Как всё сложно!

Алина зажмурилась, потёрла глаза пальцами, а потом снова глотнула чай и поморщилась.

В просторном фойе послышался скрип открывающихся дверей, и она снова бросила взгляд на часы. Семь. Быстро выплеснула в раковину напиток, на который теперь даже не хотелось смотреть, и ополоснула чашку. Лучше заняться своими прямыми обязанностями. Это всегда помогает и отвлекает от мыслей, которые не хочется думать.

Сергей проверил заряд, выставил настройки и направил камеру на большое настенное зеркало в роскошной тяжёлой оправе. В нём отражался он сам – молодой мужчина ростом чуть выше среднего, одетый в лёгкие тёмно-серые брюки и рубашку на тон светлее.

Было жарко, и он закатал рукава до локтей. Это единственная вольность, которую он позволял себе даже в самую сильную жару. Одеться на работу полегче или попроще – нет, не в его правилах. Он снимает свадьбу. Он дорогой фотограф. Так что всё должно быть по высшему разряду.