Солнце щекотало лучами глаза, заставляя щуриться и прикрывать от удовольствия ресницы. Оно как будто гладило по волосам большими тёплыми руками и убаюкивало, наполняя сердце умиротворением и спокойствием. Небо стало золотистым, и лёгкие перьевые облака сейчас как будто были нарисованы акварельными красками.

– Щёлк, – раздался вдруг отдалённый звук.

– Щёлк-щёлк… – прозвучало чуть ближе и уже назойливее.

– Щёлк…

Алина обернулась. За спиной в нескольких шагах от неё стоял молодой мужчина с фотоаппаратом.

– Щёлк… – камера снова издала характерный звук.

Он совершенно бессовестным образом наставил на неё объектив и сделал ещё несколько снимков.

– Эй! – возмутилась она. – Кто вам разрешал меня фотографировать?! – дёрнулась и, неловко повернувшись, опрокинула стакан с лимонадом. – Блин!.. Ну, вот…

Она попыталась подхватить стаканчик, но почти всё его содержимое уже впиталось в сухой песок, который будто только этого и ждал. Даже мокрого места не осталось.

– Я извиняюсь, – виновато произнёс молодой человек, приближаясь и без приглашения опускаясь рядом. – Вообще-то я закат фотографировал… Но вы так красиво тут сидите, что я не удержался… – и предъявил ей маленький экран фотоаппарата.

Алина разозлилась. Уже открыла рот и хотела рыкнуть, что так делать нельзя, но краем глаза увидела фото.

– Это что, я?! – вырвался у неё удивлённый вопрос, и девушка подняла на него глаза.

Он молча кивнул и улыбнулся так широко и искренне, что ей сразу расхотелось обижаться на эту его дурацкую выходку.

Она спохватилась, вспомнив о том, что сарафан задрался дальше некуда, и постаралась натянуть его на колени. Но тот не желал слушаться, и ей пришлось принять неудобную позу и подобрать под себя ноги. Но так её тоже не устраивало, и она, наконец, слегка их вытянула и оперлась рукой на песок.

Парень тактично молчал, пока она возилась. И когда Алина вновь подняла глаза, он неожиданно снова наставил на неё объектив, и фотоаппарат весело щёлкнул.

– Эй! – воскликнула девушка.

Он засмеялся негромко, и она улыбнулась.

Ещё пара щелчков.

Алина схватила босоножку и потрясла ею в воздухе, угрожая запустить в него, если он не перестанет. Странный тип!

– Я просто хотел поймать в кадр ваше лицо! – он отпустил камеру и, как будто сдаваясь, поднял ладони вверх.

– Зачем? – фыркнула.

– Вы красиво улыбаетесь…

– А вы профессионально врёте! Удаляйте всё, что вы там нафоткали!

– Не нафоткал, а наснимал. Я фотограф, вообще-то. Самый настоящий!

– Сейчас фотограф – каждый первый! – заявила она, склоняя голову к плечу. – Вот вам, например, будет приятно, если я достану сейчас смартфон и начну вас снимать своими кривыми руками?!

Он отрицательно качнул головой и предложил:

– Вы посмотрите сначала, а потом вместе решим, удалять мои снимки, или они заслуживают право на существование…

– Ладно, – любопытство победило, и она согласилась. – И вы мне лимонад должны!

– Ладно, – отозвался он тем же тоном. – И руки у вас вроде ничего, не кривые…

Девушка снова потрясла босоножкой. Непонятно отчего, но её разбирал смех, и она прикусила губу, чтобы не рассмеяться. И парень живо уловил её настроение и придвинулся ближе:

– Вот!

Они склонились над экраном, и Алина залюбовалась. Никогда бы не подумала, что может и правда так красиво просто сидеть. Как будто ждёт корабль с принцем на борту и смотрит далеко в бескрайнее море. И последние фотографии заставляют её улыбнуться.

Он поймал её такой, как ни у кого ещё не получалось. Ну, может быть, только в далёком детстве…

Прямые русые волосы отливают золотом. Брови изогнулись в приятном удивлении. В шоколадно-карих глазах застыл внимательный интерес, а уголки губ приподнимаются в осторожной улыбке. Солнце очертило светлым контуром плавные линии её лица и шеи, заиграло бликами на плече и голом бедре и, словно кистью, провело лучом вдоль коленного сгиба и икры, аккуратно растушевав медовую краску над изящно вытянутой ступнёй.

– Нравится? – спросил он, прекрасно зная ответ. И, не дождавшись, предложил: – Если хотите, я могу прислать их вам по электронке или куда вам удобно?..

Алина неохотно отвела взгляд от фотографии и подняла на него лицо. Молодой человек нажал пару кнопок и наставил камеру на солнце, примеряясь так и эдак, и сделал ещё несколько кадров. Он был какой-то странный и, кажется, в самом деле, никакого интереса, кроме профессионального, к ней не проявлял. Или очень ловко маскировался.

– Хочу, – кивнула. И тоже посмотрела на солнце.