Нулги сидели у огня и что-то обсуждали. Кони стреноженные стояли недалеко. Ему опять повезло, нулги из-за чего-то ругались и заметили его не сразу. Он приблизился достаточно, чтобы понять, что убежать они от него не смогут.

Наконец один из нулгов поднял голову и после секундного удивления что-то закричал. Потом закричали все нулги. Корс надеялся, что его узнают. Страх был его союзником. Три нулга кинулись к лошадям. Они вскочили в седла, и, голося на своём языке, выхватили сабли.

А что же четвертый?! Корс кинул на него взгляд. Не воин. Маленький на воина не похож. Ребенок или женщина. Хорошо, одним меньше. Он натянул тетиву и выстрелил. Мимо. Как и ожидал. Все трое нулгов с саблями поскакали на него. Без луков. Не узнали, подумал Корс и еще раз выстрелил из лука. На этот раз удачнее, он попал в руку одному нулгу. Тот от неожиданности свалился с коня. Но тут же вскочил и выдернул стрелу из плеча. Очевидно, ничего страшного.

В это время на Корса налетели два оставшихся кочевника. Он пригнулся, увернувшись от сабли левого, и ловко полоснул по горлу второго, одним движением вытягивая саблю и ножен. Нулг стал валиться назад. Но Корс уже отвернулся, в бою нельзя зевать. Первый кочевник успел остановиться и атаковал со спины. Корс парировал удар саблей и тут же с огромной скоростью уколол острием нулга в горло. Глаза врага расширились, из его рта потекла струйка крови.

Корс оглянулся. Третий нулг удирал. Ну, уж нет, – подумал всадник.

– Ураган, – пятки ударили по бокам.

Лошадь, удиравшего нулга, была совсем плохая. Корс быстро нагонял его. Нулг постоянно в ужасе оглядывался, полы его халата хлопали по крупу лошади. Корс надеялся, что в последний момент нулг остановится и даст ему бой. Но нет. Ураган догнал коня нулга. Некоторое время они скакали рядом. Корс понял, что нулг узнал его и не остановится. Пришлось рубануть его по спине с оттяжкой. Нулг взвыл и упал с лошади, но тут же вскочил на ноги побежал, нелепо изгибаясь от боли. Корс легко его догнал и раскроил череп последним ударом. После чего втер саблю и посмотрел на лагерь нулгов, где оставалась сидеть у костра еще одна фигура.

Фигура не двигалась. Ну что же, время есть. Корс спрыгнул и обыскал мертвого нулга, ничего нет, только драный халат. Жаль, деньги у мстителя кончались. Он не гнушался собирать их с трупов. Ему надо было есть и содержать оружие, а времени зарабатывать деньги не было, слишком много нулгов еще топтали эту землю. Времени всей жизни не хватит, чтобы их перебить. Корс вздохнул, сел на коня и поехал к двум другим трупам. Фигура у костра оставалась на месте.

У одного из мертвецов он нашел несколько медяков. Нулги были далеко не молодые и, судя по многократно залатанным халатам, никогда не жили в достатке. Но Корсу их было не жаль, ничуть. Плохо то, что у него кончились припасы, а денег нет. Он снова посмотрел в сторону потухшего костра. Может там ему повезёт больше.

Ураган сделал последний шаг и остановился. Некоторое время Корс смотрел, не слезая с коня. Он видел уже очень много горя, что казалось его сердце должно привыкнуть. Но каждый раз оно продолжало тоскливо сжиматься при виде человеческой мерзости.

Это действительно была женщина, вернее девочка подросток. Она сидела на земле, положив подбородок на колени, которые обхватила связанными в запястьях руками. Ее лодыжки тоже были связаны. Голое тело покрывали запекшиеся и свежие ссадины, грязь и синяки. Всклоченные волосы торчали застывшим колтунов, в некоторых местах они были частично выдраны, на черепе засохла кровь. Девушка не никак не реагировала на его приезд. Даже не обернулась.

Корс спрыгнул с коня и осторожно обошел вокруг потухшего костра, чтобы оказаться напротив ее лица. Чтобы лучше рассмотреть его, он присел на корточки. Его глаза оказались на одном уровне с ее глазами.

Голубые глаза девушки были широко раскрыты и смотрели сквозь Корса. Может она мертва, подумал он и сделал перед ее лицом движение рукой. Девушка не среагировала. Тогда он дотронулся до ее руки, она была теплой. Из недров ее горла вырвался нечленораздельный звук, а из полуоткрытых губ показалась струйка слюны. При этом взгляд, устремленный в пустоту, так и не сфокусировался на подъехавшем всаднике.

Корс выпрямился.

– Ты меня видишь? – спросил он. Слышишь?

Он сильно хлопнул в ладоши. Никакого эффекта. Всадник задумался. Затем его рука потянулась к рукояти сабли. Но не опустившись на неё замерла на месте. Конечно, оставлять ее умирать от жажды и голода не гуманно. Но с другой стороны, имел ли он право прекратить мучения этого создания. Это же не нулг, а наоборот жертва. Да, разум возможно уже покинул это измученное тело, но при этом оно было до сих пор живо. Взять и отвезти ее куда-нибудь, мелькнула мысль. Но он ее сразу отбросил. Кому нужна безумная девушка, о которой нужно заботиться, лишний рот. Сейчас не времена империи. А у него есть миссия. Его кисть легла на рукоять сабли и потянула её из ножен. В последний момент что-то изменилось и вместо того, чтобы срубить голову с этими большими голубыми глазами, он разрубил её верёвки на руках и ногах. Теперь она была свободна и могла уйти. Если бы могла хотеть. Он оставил ей лошадь, хотя понимал, что она ею не сможет воспользоваться. Скорее всего, и лошадь и она умрут от голода и жажды. Но он был бессилен. Он орудие мести. Он не умеет исцелять души, как бы не хотел этого.

Корс сел на коня и обернулся осмотреться.

Вот дурак, -выругался он на себя. Распустил сопли!

Три десятка всадников неслись в его сторону, и у Корса не было повода считать их своими друзьями. Он отпустил поводья, Ураган рванулся вперед. Всадники поняли, что замечены. Раздались вой и улюлюканье. В степи начиналась новая охота, на этот раз за Корсом.

Волна ударила в борт с такой силой, что, казалось, корабль должен развалиться. Однако он выдержал. Если бы не буря, был бы слышен скрип и стон дерева, из которого был сделан дракон веллингов. Свен сидел, вцепившись в борт, он на время прекратил вычерпывать воду, сейчас это было бесполезно, нужно было удержаться на корабле. Он видел, что кто-то вывалился, но в темноте не смог понять кто. Все были мокрые с ног до головы. Но Свен не чувствовал сейчас, холода. Юношей владела сейчас одна мысль, выжить. Не оказаться там за бортом, в этом бешеном танце волн и пены. Он оглянулся. Темный силуэт у руля был непоколебим. Это Хольг, его отчим. Он кричал, пытаясь перекричать грохот волн и завывание ветра.