Распрямляется и отдыхивается.

— Дим — хватаю его за руку.

— Спина, перетрудил похоже, пока до дома ехал.

— Ты не стал брать такси? — поражает меня.

— Лин я так загнался, что остановился только когда руки слушаться перестали в двух кварталах отсюда.

Как он переживал…

— Ты с ума сошёл.

Стягиваю ботинок и поднимаюсь. Дима удивлённо смотрит на меня.

Закрываю замок на двери, а то Дима её просто захлопнул.

— Поехали в зал — обхожу его и берусь за ручки кресла.

— У тебя нога — говорит хрипло.

— Я потихоньку.

Везу его в зал и подвожу к дивану. Дима пересаживается на диван, немного морщась.

— Ложись давай, разомну маленько — говорю ему.

Он ложиться на живот. Присаживаюсь рядом. Провожу по его плечам, как же они напряжены. Разминаю потихоньку. Дима лежит с закрытыми глазами и молчит. Напряжённые мышцы потихоньку расслабляются под пальцами. И он начинает улыбаться.

Когда заканчиваю массаж он полностью расслаблен. Убираю руки от его спины.

Он поворачивается на бок.

— Иди ко мне — говорит хрипло и тянет меня за руку.

Ложусь рядом с ним на диван. Он тут же обнимает, притягивает к себе.

Слышу, как часто бьется его сердце.

— Мне так тебя не хватало сегодня. Я чуть с ума не сошёл, когда не застал тебя дома. Подумал, что всё, ты осталась с ним — шепчет он.

Как же он себя накрутил.

— Дурачок любимый, я ведь за тобою пошла, то есть побежала, а когда с лесенок спустилась поскользнулась.

— Прости я такой дурак — легонько целует скулу — обнимает сильнее.

— Ещё какой — говорю ему.

На душе спокойнее становиться, прижимаю его к себе.

Он рвано выдыхает.

— Никогда больше не сомневайся в себе и во мне, пожалуйста — говорю ему на ухо.

— Я постараюсь — очень хрипло и обнимает крепче — я очень тебя люблю, Лин. Я не хочу повторения сегодняшнего — немного отстраняется и заглядывает в глаза.

— Я тоже. Я не хочу терять тебя — признаюсь ему.

— Не потеряешь — целует нежно в скулу — обещаю — чуть склоняется и прикасается к моим губам своими, нежно, робко так чувственно.

Как же я скучала по нему. Словно вечность его не чувствовала.

Дима.

Целую Лину и не могу оторваться от её мягких и податливых, нежных губ. До сих пор не могу поверить, что мог потерять её сегодня. Из-за своей глупости, импульсивности. Солнышко побежала за мною, а я даже не остановился, когда она упала. Знал бы вернулся к ней и было бы всё по- другому, а если бы не уехал, всё вообще было бы хорошо.

Терпенья мне не хватает, знаю. Но теперь придётся задумываться каждый раз, а чем это может обернуться для меня и её.

Она простила меня слава Богу, ещё и расслабила массажем, так, что забылись последние часы моего отчаяния.

Она немного отстраняется и улыбается. Впервые за сегодня вижу её улыбку такую тёплую и прекрасную.

— Проголодался?

— Ага — все эти переживания высосали из меня все соки.

— Идём на кухню. Я борщ сварила и курочку запекла для тебя.

У меня аж слюнки потекли. Она старалась, а я… Чем ответил ей.

— Прости меня — не вымолю, даже если миллион раз попрошу.

Она упирается мне в плечо, заставляя повернуться на спину и нависает надо мною. Склоняется и целует так вкусно, приятно, ласково, что не удерживаюсь и прижимаю её к себе. Она распластывается на мне звездой и смеётся.

— Я скучал — признаюсь.

— Я тоже — закусывает губу и приподнимается — идём.

Она встаёт с дивана и подкатывает мне кресло.

Пока пересаживаюсь она уже выходит из комнаты.

Заезжаю на кухню. Лина же крутиться у плиты.

Смотрю на неё и понимаю, что она самое светлое, что есть в моей жизни и я чуть не просрал всё это сегодня. Как когда-то потерял друга.

— Что-то не так? — Лина загадочно смотрит на меня.

Наверное, на лице всё написано.

— Нет, всё хорошо, солнышко — пытаюсь улыбнуться.

— М.

Она достаёт тарелки и наливает борщ.

Ставит тарелку передо мною.

— Как прошла твоя реабилитация? — ставит тарелку себе и присаживается, напротив.

— Хорошо, меня вымотали на тренажёрах, правда.

— М здесь больше нагрузка.

— Ну да, пробовал подняться на поручнях и немного привстать.

Ощущения охренеть какие. Давно забытые.