Медина задыхается от боли:

— Иди на х*й. — На этот раз я отступаю и бью его в спину со всей силы. Засранец быстро меняет свое решение. — Вчера я следил за тем парнем, кузеном Ребела. Я видел, как он выходил из устричного бара в центре города. Это было совершенно случайно.

Хммм. Майкл, как правило, замечает слежку.

— Значит, Хулио знает про это место?

— Нет. Я пришел один.

— Почему?

— Потому что я хотел убить тебя, приятель, — выплевывает он, и на этот раз я ему верю. — И что теперь собираешься делать? — стонет Медина.

— Ну, прежде всего, думаю, мы с тобой немного покатаемся. — Я поднимаю пистолет; на этот раз обрушиваю его на затылок Андреаса. Ублюдок обмяк, как только приклад оружия врезается в его череп, достаю свой телефон и набираю номер Майкла. Забрасываю сто пятьдесят фунтов мексиканца в багажник «Камаро», когда мой парень отвечает на звонок.

— Майкл. Где ты, черт возьми, находишься? И где, черт возьми, Кейд?

— Он куда-то ушел прошлой ночью. Сегодня утром я его еще не видел.

— Бл*дь! Какого черта, Майкл? Я только что обнаружил Медину возле своего дома, и он сказал, что Хулио забрал Кейда. Он не должен был никуда уходить.

Майкл тихо ругается.

— Он сказал, что отправился на поиски киски, чувак. Что я должен был сказать, что не разрешаю ему мочить свой член?

Я стиснул зубы, пытаясь сдержаться и не закричать.

— Ты прав. Бл*дь.

— Мы найдем его. Хулио не убьет «Вдоводела», Зи. Это было бы самоубийством. Ребел не оставит своего, он отправится за ним со всем своим арсеналом.

Возможно, это правда, но я не могу сказать наверняка.

— Без обид, Майкл, но твой кузен не похож на крутого парня, которым его все представляют, понимаешь?

Майкл издает насмешливый, слегка веселый звук.

— В данном случае внешность определенно обманчива. Поверь мне. Хулио не хотел бы отдалять Ребела.

— Хорошо, я рассчитываю на это. Потому что Андреас Медина не вернется в Эль Джеффе до наступления ночи. Нет, пока он физически или метафорически не выложит мне все. — Словно по сигналу раздается серия громких ударов, доносящихся из багажника. Похоже, мой маленький друг очнулся и, судя по голосу, очень зол. Его плохое настроение ухудшится, когда он поймет, что я приготовил для него.

— Отправляйся на склад. Присмотри за девочками. Убедись, что они в безопасности. Позвони нужным людям. Узнай все, что сможешь, о приезде Хулио в город. Любые подозрительные аренды в городе. Не мне тебя учить.

— Уверен, что не хочешь, чтобы я разобрался с Мединой? Я задолжал этому ублюдку несколько выбитых зубов после того приема, который он оказал мне в комплексе. Так ты сможешь убедиться, что Лэйси и Слоан в безопасности.

Мне не нравится то, что я слышу в его голосе. Он слишком проницателен. Я никогда не говорил ему о том, что эти девушки значат для меня, но он знает все. От этого мне не по себе.

— Тащи свою задницу на склад, Майкл.

На другом конце линии повисла пауза; я чувствую, что он хочет что-то сказать, но понимает, что я не в том настроении, чтобы со мной связываться.

— Хорошо, Зи. Ты босс.

Я босс. Я, бл*дь, босс, и все же слишком запутался, чтобы вернуться в свой собственный дом. И предпочел бы причинить боль такому мудаку, как Медина, чем встретиться лицом к лицу с упрямой брюнеткой, которая весит примерно сто двадцать фунтов.

СЛОАН

Чувствую, что меня сейчас вырвет.

Когда я была подростком, у меня случались сильнейшие приступы паники. Мама не понимала, что они значат. В одно мгновение я сидела счастливая, выполняла классную работу, смотрела телевизор дома, ужинала с родными, а в следующую секунду меня охватывало абсолютное, пронизывающее до костей чувство ужаса, которое невозможно было преодолеть. Возникало ощущение, что на грудь давит огромный груз, из-за чего мне казалось, что не могу дышать. Словно я не могла достаточно глубоко втянуть кислород в легкие, что, в свою очередь, означало, что мое сердце начинало колотиться. Это было не просто учащенное сердцебиение. Это не те ощущения, которые испытываешь, бегая, или когда делаешь что-то физически истощающее.

Это было ускоренное сердцебиение, вызванное дисбалансом в мозге. Дисбаланс гормонов и адреналина. Дисбаланс, который, казалось, уже никогда не исправить, сколько бы раз мама ни говорила расслабиться. Она не могла понять, в чем проблема, что мои приступы неразумны. Мне не нужно было подвергаться непосредственному ущербу или находиться в подавляющем месте, чтобы поддаться им. Мне не нужно было делать ничего необычного. Это просто происходило, и я не могла это контролировать. Эта ситуация была похожа на… ощущение, что я ничего не контролирую.