— Мы приедем через пару часов, — говорит Майкл.

Через пару часов означает, что Майкл и Ребел появятся здесь в час ночи.

— Ты по-прежнему планируешь отослать меня? — спрашивает Слоан.

Она надела огромный свитер, который я оставил здесь давным-давно, он постоянно сползает с ее голого плеча. Я готов любоваться ее голым плечом и подтянутыми сиськами каждый день.

— Да.

— Надолго?

— Сколько потребуется.

Слоан хмуро смотрит на огонь, подтянув колени к подбородку.

— Если я уеду…ты должен мне кое-что пообещать, — говорит она.

— Должен?

Я почти смеюсь. Никто не мог позволить себе приказать мне что-либо долгое, мать его, время. Это довольно необычно. Слоан бросает на меня пронзительный взгляд через плечо.

— Давай договоримся. Ты можешь контролировать меня в спальне, Зет, но вне спальни мы партнеры. Мне можно посоветовать, как и тебе. Справедливо?

У этой женщины, изящно сидящей перед огнем, есть яйца. Мне это нравится.

— Довольно справедливо.

— Ты должен отослать меня, но мне нужно… я хочу, чтобы ты не пострадал. Можешь сделать это ради меня? Хотя бы попытаться?

Я ожидал, что она попросит меня не нарушать закон. Не убивать. Но она попросила меня подумать о собственной безопасности. Я не делал этого.

— Постараюсь.

— Хорошо. Спасибо. — Она зарывается лицом в сложенные руки, глядя на пламя. — Когда я должна уехать?

— Завтра.

Она кивает, все еще не глядя на меня.

— Если завтра я уеду, тогда… тогда сегодня хочу спать с тобой. Я говорю не о сексе. Хочу быть с тобой в одной постели.

Бл*дь. Я не могу этого сделать. Сегодня мне уже пришлось преодолеть гр*баное препятствие, но по сравнению с ним, ее просьба все равно что гора Килиманджаро (прим. пер.: Килиманджаро — высочайший стратовулкан Африки, находящийся на северо-востоке Танзании, высочайшая точка континента (5895 м над уровнем моря)).

— Нет, Слоан.

— Почему? — Она выглядит обиженной. Уязвленной, словно я отказываю из-за того, что не хочу ее присутствия рядом с собой. — Мы спали вместе после секса у Хулио. Это было настолько ужасно?

Я встаю и начинаю расхаживать по комнате.

— Да. Да, это было чертовски ужасно. Я едва не сломал тебе шею, когда проснулся, помнишь? И это происходило не раз, Слоан. Я такой.

Она размышляет над сказанным мною, наблюдая за моими перемещениями. Такое чувство, что она хочет, чтобы я сел и успокоился, но мысль о том, чтобы снова делить с ней постель и, возможно, сломать ее хрупкие кости, не успокаивает меня.

— Почему это происходит? — шепчет она.

За последние несколько дней между мной и Слоан многое изменилось, но это я не готов менять. Не уверен, что когда-нибудь смогу. Я даю ей достаточно, чтобы она знала, что я не отвергаю ее, но не более того.

— Кошмары, Слоан. Кошмары всегда будет преследовать меня. Вот и все.

Прежде чем она успевает задать мне вопросы, я выхожу из хижины, захлопывая за собой дверь. Начался снегопад. Свет льется из окон дома, — чувствую, как холод пронизывает меня, — а там тепло. Тепло, светло и уютно со Слоан и ее желаниями. Я стою на краю озера и понимаю, что мне предстоит выбор. Я могу вернуться в дом, выбрать тепло, свет и заманчивое предложение Слоан о постели с ней. Думаю сделать шаг. Повернуться, левая нога, правая, левая, правая, и я снова окажусь в тепле, с ней. Технически это просто, но реальность, черт возьми, не такова. Я снова выбрал холодный, неуютный, одинокий путь, потому что еще не готов встретиться с демоном. Демоном, который мучает меня во сне.

Час спустя Слоан открывает дверь хижины, но не выходит. Слышу скрежет керамики по камню, поворачиваюсь и замечаю на пороге хижины белую кружку со сколами, и от нее поднимаются клубы пара.

Горячий шоколад. Должно быть, она покопалась на кухне. Я даже не знал, что у меня есть горячий шоколад. Беру чашку, но не пью из нее. Просто держу, смотрю на нее, пока сладко пахнущая жидкость не остывает и не перестает подниматься пар, размышляя о том, что значит, когда кто-то заботится обо мне. Не желает зла. Присматривает.

Около двенадцати тридцати появляется пара фар, сворачивая по грунтовой дороге в сторону дома — Майкл и Ребел, раньше, чем я думал. Черный, забрызганный грязью «Хамви» подъезжает к дому, и я вижу, о чем рассказывал Майкл по телефону: Ребел выглядит взбешенным. Он вылезает со стороны водителя и захлопывает дверь с такой силой, что эхо удара разносится по водохранилищу.

— Не стоило нас ждать, папочка, — говорит он. — Где моя сестра?

— Свояченица, — отвечаю я. Слоан обделается, если услышит, что он так ее называет. — Она внутри.