— Гвид, высматривай тех, кто забьется в щели наверху, Бардин — на тебе все, кто останется на земле. Учти, здесь будет сражаться каждый, они знают, что их ждет.

Вот так, мимолетно, я, по сути, приказал полностью вырезать все население деревни. Прекрасно осознавая, что боеспособные жители в нем уже уничтожены. Было ли мне тошно от собственных действий? Уже нет, не после двух лет игры в этом мире, оказавшемся не только реалистичном, но и довольно жестоким. И я уже испробовал множество подходов и выяснил с какими народами можно договориться, а с какими не стоит даже пытаться. Гвиллионы были из тех, что станут искать способ отомстить вне зависимости от условий существования, а значит, оставлять их в живых я не имел права. Не мог, ради благополучия собственных подданных. Полагаю, Макиавелли был бы мной доволен.

Пока остальные гномы зачищали местность от гвиллионов, я направился на поиск пленных. Вернее искать мне никого не требовалось, так как я уже не раз захватывал подобные поселения и знал где найти узников. И не ошибся, обнаружив ямы для рабов за самым большим и добротным домом, видимо жилищем почившего призывателя. Места содержания пленных были выполнены в виде каменных клетей, сверху перегороженных деревянными решетками. Всего ям насчитывалось десять, и, зная их устройство, я сразу приказал ближайшим гномам принести веревки. А пока подчиненные выполняли поручение, подошел к ближайшей клети и откинул с нее крышку. Под ней обнаружился гном, вернее гнома — низкорослая женщина, со следами долгого пребывания в заточении. Одежда ее была покрыта толстым слоем грязи, волосы спутаны, а в глазах застыла усталость. Эти чувства не исчезли даже при виде меня.

— Гвиллионы уничтожены, вскоре тебя освободят, — произнес я, и эти слова вызвали у гномы очень странную реакцию, радость и… страх? Но чего она могла бояться? Эта женщина была преступницей и страшится встречи с сородичами? Нужно будет выяснить этот вопрос в будущем, ну а пока я приказал присматривать за ней одному из каз, а сам принялся раскрывать другие клети. Внутри них меня встречали плененные гномы, грязные, в оборванной одежде, но преисполненные боевым, злым задором. Я так и чувствовал, что достаточно их выпустить, и они в рукопашную, без оружия, пойдут мстить своим обидчикам. Впрочем, давать им этого никто не собирался — моим воинам не требовались помощники.

Осмотр деревни гвиллионов проходил без помех, размеренно, обстоятельно. Однако рутина оказалась прервана, когда из очередной по счету клети так и не раздалось отклика. Да и самого пленника увидеть не удалось. В какой-то момент мне показалось, что яма и вовсе пуста, но затем гномье зрение позволило разглядеть в углу укрытое лохмотьями тело.

«Неужели мертвец?» — пронеслось в голове. Покойников я уже давно не боялся, а потому, не долго думая, спрыгнул внутрь ямы. В руке тут же оказался молот. Ибо пленник вполне мог и притворяться, поджидая жертву. Осторожно приблизившись, я коснулся рукой грязной, покрытой пылью тряпки, в которую была закутана фигура, и потянул материю на себя.

Первой взгляду открылась рука. Тонкая, худая, с изящными длинными пальцами и шелушащейся кожей. Эта рука принадлежала девушке и имела запоминающийся зеленоватый оттенок, слишком хорошо мне знакомый. Полностью откинув ткань, я смог убедиться в своем предположении — передо мной оказалась дриада. Тонкие, правильные черты лица, острые уши, напоминающие эльфийские, стройное, сильно истощенное тело.

По всему выходило, что девушка являлась существом шестого ранга, подобной тем, что я нанимал однажды. Она была способна в одиночку положить всю мою армию парой заклинаний. Так как же ее смогли захватить в плен какие-то дикари?

«Хотя какая сейчас разница, если дриада вот-вот может умереть?» — этот вопрос привел меня в чувство и заставил действовать. Повинуясь моим приказам, гномы споро доставили веревки, и уже спустя минуту девушка оказалась вынута из ямы. После чего к ее потрескавшимся губам была приставлена фляга с водой. Хрустально чистая жидкость стекла по губам дриады, но спустя мгновение она сделала глоток, затем другой и третий. Однако до конца девушка так и не очнулась, скорее ее состояние было похоже на бред, который вскоре перешел в беспамятство. И с этим нужно было что-то делать. Но что? Земные средства реанимации тут явно не подходили, ни эликсиров, ни заклинаний в моем распоряжении также не было, а что еще можно применить в такой ситуации? Хотя если это дриада, то ей, наверное, нужно общение с растениями, а здесь как раз были невдалеке какие-то кустики, жидкие, но все лучше голого камня. Оглянувшись, я заметил командира своего отряда, который как раз направлялся ко мне.

— Бардин, пусть двое каз оттащат дриаду к кустарнику и присмотрят за ней.

Гном кивнул и отдал распоряжения, но сам остался стоять, явно желая сделать доклад.

— Говори, — разрешил я.

— Поселение зачищено, трофеи собраны. Найдено пять кристаллов, четыре изумруда, три серы и три ртути, более шести тысяч золотых, серебряные слитки, рулоны ткани и артефакты.

Удивительно богатая добыча и притом странная. То же серебро и рулоны тканей — предметы роскоши и ценные материалы для артефакторики, которые не должны встречаться у подобных дикарей. Да что там, они вообще не должны встречаться в моей локации. Впрочем, я не думал отказываться от такого подарка судьбы.

— Артефакты принеси мне, все остальное доставьте в Цитадель. Что еще вы нашли?

— Кузнеца, — мрачно произнес Бардин, указывая рукой на потрепанного гнома. — Того, что делал оружие гвиллионам.

Именно по этой причине в настоящий момент упомянутый гном стоял под стражей двух каз, и только мое слово не давало заковать его в цепи.

— Он оказал сопротивление? — спросил я.

— Нет, и даже более того, во время штурма этот предатель убил нескольких гвиллионов. Но сделал он это уже тогда, когда исход сражения был предрешен, — напомнил Бардин.