Выставляю вперед щит, и со всей силы гномьей глотки ору:

— Khazad ai-menu!*

Мой клич подхватывают фантомы. Эта совершенная во всех смыслах иллюзия способна была не только повторять движения оригинала, но и воспроизводить его звуки, а потому изданный нами рев оказался выше всяких похвал, думаю он имел шанс докатиться до самого Сторма, не то что привлечь внимание врага! А еще некроманты должны были расслышать топот множества ног, который я с фантомами издал, когда бросился на них.

Ответ противника был незамедлительным. Десятки стрел полетели в нашем направлении, а вместе с ними, немного обгоняя в беге, понеслось густое облако магической энергии. Ядовито-зеленое и когда я говорил о яде, это был не оборот речи! Заклинание плотным коконом окутало меня и фантомов, успешно травя, однако оно же и скрыло от глаз врага последствия удара стрел. А заключались они в том, что снаряды безвредно прошли сквозь иллюзии, застряв только в моем щите. Как сделали это и следующие, и еще одни. Нельзя сказать, что я пережил эту атаку без последствий. Яд, несмотря на магическое сопротивление, проник в тело, две стрелы нашли прорехи в моих доспехах. Моя жизнь сократилась на треть, а еще я вынужден был использовать заклинание «очищение», выводя яд. Однако, несмотря на все невзгоды, мне удалось выжить. А так как умирать я не намеревался, то отдал сигнал Тельдрену, а сам, выждав несколько мгновений, ломанулся в кусты справа.

«Дозор авангарда уничтожен, убито несколько скелетов» — прозвучал в голове голос следопыта, с которым я вышел на связь.

«Дай еще один залп арбалетчиков и уходи» — скомандовал я.

«Слушаюсь» — подтвердил получение приказа эльф и отключился. Между тем наша атака проходила более чем успешно. Духи камня расправились со своими противниками и отступили, меня коснулось несколько заклятий смерти, но убить не сумели, за отряд Тельдрена волноваться не приходилось — тот был опытным воином и не должен был подставиться под удар некромантов. Все было хорошо, даже слишком хорошо. И я совсем забыл, что в любом сражении случаются непредвиденные осложнения. Но реальность мне об этом напомнила. Резко, неожиданно, в мозг вонзился сигнал о помощи, пришедший от Кацуми, и я бросился к ней на соединение, проламывая ветки кустарника.

Когда мне удалось добраться до кицунэ, положение ее было критическим — враги оказались всего в десятке шагов от девушки и быстро сокращали дистанцию. Нападавшими являлись костяные духи, четверка, единственная оставшаяся «в живых», в результате нашего нападения. На шум моего появления двое из них отреагировали и бросились навстречу, но еще двое продолжили преследование. Кацуми, не имея в руках даже кинжала, попятилась от них, однако именно в этот момент ей под ноги подвернулся корень. Девушка споткнулась и неловко опустилась на колени, прямо перед безжалостным врагом. Беспомощная, хрупкая, слабая. Костяной дух не мог упустить такой шанс, а я не имел возможности вмешаться, задержанный двумя противниками. Закутанный в лохмотья скелет рванулся на кицунэ, выставив вперед костлявые руки, и в этот самый момент «беспомощная» лисица сделала свой ход. Из-под ее ног стремительно вылетел камень, ударивший точно в провал под капюшоном врага, а сама девушка будто пружина, распрямилась, молниеносным движением всаживая кинжал точно в грудь нежити.

Когда в ее руках появилось оружие? Откуда оно взялось? Этого не знал никто, однако лисица мгновенно продемонстрировала, что умеет с ним обращаться. Не останавливая атаки, она выдернула кинжал из тела противника и крутанулась на месте, хвостами сбивая врага с равновесия, а затем нанесла добивающий удар, вогнав лезвие в провал под капюшоном. Всего несколько мгновений, и костяной дух оказался повержен, а Кацуми развернулась ко второму противнику и оскалилась, продемонстрировав тому белоснежные звериные клыки.

Кого-либо иного эта сцена ввела бы в замешательство. Не часто можно увидеть, как хрупкая, слабая девушка превращается в валькирию, жаждущую битвы, однако костяной дух был нежитью, и потому лишь молча пошел в атаку. Кацуми отклонилась от первого удара, резанула кинжалом по бедру, однако колющее оружие плохо подходило против нежити, а враг не уступал, и даже превосходил ее по скорости. Вскоре когти врага полоснули девушку по бедру, заставив ее упасть на колено. В отчаянии кицунэ вновь применила свой магический прием, швырнув в противника камень, но тот задержал костяного духа лишь на мгновение. А затем…, затем нежить оказалась сбита ударом молота, который я швырнул с десяти шагов. Убить тварь не удалось, но она оказалась отброшена точно в направлении Кацуми, которая сумела воспользоваться возможностью, вогнав свой кинжал в тело противника. Тот рассыпался грудой костей, ознаменовав окончание сражения.

— Быстрей, уходим, — сказал я, подбежав к девушке.

Та согласно кивнула и попыталась подняться на ноги, однако почти сразу оказалась на земле — у Кацуми было серьезно повреждено бедро, из которого до сих пор лилась кровь. Выругавшись, я наложил на кицунэ «регенерацию», а затем подхватил ее на руки и что есть силы побежал прочь от места сражения. Подальше от разъяренных некромантов. А девушка в это время доверчиво положила голову мне на плечо и прикрыла глаза. Слабая, хрупкая, милая, хотя теперь в ее характере я был не до конца уверен.

* Khazad ai-menu! — Гномы идут! Кхуздул, язык гномов Средиземья.

...

Отступление прошло без неожиданностей. Впрочем, в том не было ничего удивительного. После уничтожения всех костяных духов, нежить попросту не имела возможности нас преследовать. Конкретно эта нежить, не имеющая на вооружении рыцарей смерти и драконов. И все же на адреналине я пробежал не менее километра с кицунэ на руках, прежде чем до меня дошел данный факт. Девушка, однако, нисколько не расстроилась из-за этого, уютно устроившись в моих руках. Вот только недавние воспоминания меня не оставляли. Воспоминания о сражении, в котором Кацуми была совершенно иной. Хитрой, бесстрашной, хищной. Не могу сказать, что это меня отпугнуло. Скорее наоборот. И все же, какая Кацуми на самом деле? И стоит ли в этом разбираться? С последней «пассией» я расстался спустя три дня после катастрофы, когда ей сообщили мой диагноз. Не могу осуждать, всю жизнь возиться с инвалидом захотела бы не каждая, однако та скорость и уверенность, с которой Елена сделала выбор, ударила больно. Особенно больно, учитывая в каком положении я тогда находился. После этого заводить новые отношения не хотелось, да и возможности не было. Слишком на до мной довлела цель подготовиться к переселению в новый мир, слишком беспомощен и слаб я был в старом. А сейчас…, сейчас не знаю. Да о чем я вообще думаю? У меня замок через пару часов могут захватить!