Сан осматривала глаза овцы, придерживая пальцами раскрытые веки. Овца протестовала против осмотра, отворачиваясь.

– Подождите-ка, - сказал Энди, щелкнув пальцами.
– Вы вьетнамка.

– Нет, - сказала Сан.

Но Энди не смог удержаться, ухмыляясь.

– Вы вьетнамка.

Лицо Суна стало еще более суровым.

– Я же сказала, что - нет. Откройте загон.

Энди поднял задвижку на воротах. Сан вывела овцу из загона и подошла к входной двери.

– Я дважды бывал во Вьетнаме, - сказал Энди.
– Прекрасное место. Во всех фильмах о войне оно выглядит как ад, но на самом деле оно очень спокойное, как вы думаете?

– Я не знаю. Я там никогда не была. Я американка.

Энди решил заткнуться.

Они повели овцу по коридору к Голове Осьминога, где раввин и священник все еще спорили.

– Вот и еще одна, жалкая тварь, - раввин Шотцен указал подбородком на овцу.

Отец Трист нахмурился.

– Я не понимаю, почему вы не можете сначала гуманно убить овцу.
– Он скрестил руки на груди, явно чувствуя себя неловко.

– Баб берет их только живыми, ребята, - ответил Сан.
– Вы это знаете.

Раввин покачал головой.

– Как насчет какого-нибудь обезболивающего? Может быть, морфин?

– Мы не знаем, как это повлияет на организм Баба.

– Как насчет хотя бы сигареты? Последнего ужина?

– У нее были хлопья, - сказал Энди.

– Вы, господа, можете провести последний обряд, если хотите, - сказал Сан.

И снова Энди уловил слабый намек на ухмылку на ее лице.

– Святотатство, - возмутился раввин. Но он подошел к овце и, держа ее за голову, произнес несколько слов на иврите.

– Возможно, Баба можно обучить шохету[8], - сказал Энди.
– Тогда он сможет есть в соответствии с шехитой[9].

Если Шотцен и был впечатлен знаниями Энди, то не показал этого. Вместо этого пухлый священнослужитель покачал головой в знак протеста.

– Баб не будет есть кошерное мясо. Он тварь, пьющая кровь.

Раввин вернулся на свое место. Сан повела овцу к Красной двери. Отец Трист отвернулся, не желая видеть, ка животное уводят на убой.

– Рабби Шотцен произносит эту молитву каждый раз, когда мы скармливаем Бабу овцу, - сказала Сан Энди, когда они вошли в коридор Красного рукава.

– Это была не молитва. Раввин просто извинялся перед овцой за то, что ее убьет не мясник шохет.

Сан ввела код для первых ворот, и Энди запомнил пятизначный номер. Ворота из титановых прутьев распахнулись, но овца не сдвинулась с места.

– Она его чует, - пояснила Сан. Она достала из кармана черный лоскут ткани и накрыла им глаза животного.
– Они спокойнее, когда не видят.

После нескольких сильных рывков за поводья овца двинулась вперед.

– Вы ветеринар, вы должны заботиться о животных. Разве вам не жалко отправлять их на смерть?

Сан вздохнула.

– Вы когда-нибудь ели гамбургер?

– Конечно, но...

– Баб - хищник, как лев, как акула, как вы и я. Как бы все вокруг ни были шокированы привычками Баба в еде, если бы они когда-нибудь побывали на скотобойне, то почувствовали бы еще более сильное отвращение.

– Но вы же ветеринар.

– Я ветеринар, который ест гамбургеры. Я также провела шесть месяцев в Африке, изучая львов.

Энди поздоровался на четырех языках африканских племен.

Она не впечатлилась.

Они подошли ко вторым воротам, и Энди набрал цифры на панели. Ничего не произошло.

– Коды разные, - сказала Сан. – Протокол безопасности.

Овца попыталась пройти на звук открывающейся тяжелой двери, но Сан придержала поводья.

Энди тоже остановился. Мгновение тянулось.

– Вам не обязательно входить, - сказал Сан.
– Мне просто нужно было, чтобы вы помогли в Оранжевой 12.

Она давала ему возможность увильнуть от созерцания кормежки существа, но он знал, что ее оценка о нем упадет еще ниже, если он ей воспользуется.

Энди вошел.

Запах снова поразил его, пьянящий и мускусный, от которого Энди чуть не вырвало. Здесь еще кто-то находился. Среди медицинского оборудования стоял мужчина в лабораторном халате. Он был высоким и серьезным, с тонкой линией рта и широкими выразительными глазами. Его светлые волосы были короткими и вьющимися. Энди определил, что ему около сорока лет.

– О, время кормления, - сказал мужчина.

– Доктор Фрэнк Белджам, это Энди Деннисон, - представила сопровождающего Сан.
– Он переводчик.