Зубов у него было больше, чем у Баба.

– О, черт, черт, черт.

Шесть ног монстра разом подогнулись, и он запрыгнул на кровать. Белджам наблюдал, как раздуваются его ноздри, когда тот нюхал воздух.

Коридор во всех смыслах казался ему более безопасным местом.

– Привет, - пискнул Бельгий, во рту у него так пересохло, что казалось, будто он полоскал рот песком.

Существо склонило голову набок. Молочные глаза смотрели на него в упор.

– Привет, - сказало оно. Голос у него был детский.

Фрэнк, не ожидающий, что ему ответят, едва не намочил штаны.

– Я, э-э-э-э... доктор Белджам. У тебя есть имя?

Оно придвинулось ближе.

– У тебя есть имя?
– снова спросил Белджам.

– Ширли, - ответил монстр.

Белджам посмотрел налево. Ванная комната. Если бы он мог попасть туда и запереть дверь...

Язык Ширли вылетел изо ее рта, словно пружина, и обхватил лодыжку Белджама.

Он закричал, а затем бросился всем телом в сторону ванной, едва успев уклониться от прыжка Ширли в его сторону.

Фрэнк занырнул в ванную, больно стукнувшись о кафельный пол, пинком закрывая дверь...

Та не закрывалась.

Язык Ширли, как кнут обвивший его ногу, не дал ей закрыться.

Белджам упер обе ноги в дверь и толкал до тех пор, пока на лбу не выступили вены.

Ширли издала душераздирающий крик, когда язык оборвался, обрубленный дверью.

Белджам повернул замок на дверной ручке, отпихнул слизкий язык и чуть не расплакался от облегчения.

Облегчение было недолгим – за дверью послышалось царапанье и бульканье.

Белджам крабом попятился назад, с ужасом наблюдая, как в двери появляется маленькое отверстие.

Ширли, как органическая бензопила, прогрызала себе путь сквозь дерево с ужасающей скоростью.

Фрэнк огляделся в поисках оружия. Он схватил зубную щетку с полки, но тут же бросил ее, поняв ее бесполезность. В аптечке лежали разные бутылочки с таблетками, пинцет и расческа.

Он обернулся на дверь; Ширли расширила отверстие до десяти дюймов в окружности. Такими темпами она доберется до него через пару минут.

Белджам потянулся к карнизу душевой занавески, но тот был прикручен к стене. Сама занавеска была тонкой и бесполезной. Он повернулся лицом к унитазу.

Может быть, сиденье унитаза? Нет времени откручивать его.

Но сверху на бачке была тяжелая фарфоровая крышка. Белджам поднял ее и крутанулся на месте, как раз в тот момент, когда Ширли просунула голову в дыру в двери.

Он с размаху ударил ее по черепу с такой силой, что крышка раскололась надвое. Существо попятилось назад, вынимая голову из отверстия.

Белджам прислушался. Он слышал только биение собственного сердца.

Я ее убил? Она сдохла?

Он медленно потянулся к дверной ручке, но раздумал выходить. Вместо этого он сделал шаг от двери, осторожно наклонился и заглянул в отверстие.

В комнате царил полумрак, и он почти ничего не видел.

Неожиданно язык, как кобра в броске, влетел в отверстие, обвился вокруг шеи Белджама, и тут же поволок к двери. Задохнувшись от ужаса, он увидел, как Ширли просунула голову в отверстие, широко раскрыв рот.

Она подтягивала его к себе за шею языком.

Белджам оцепенел от страха. Дюйм за дюймом его затягивало в зияющую пасть чудовища.

И только когда монстр засопел в предвкушении трапезы, он закричал.

Белджам уперся обеими ногами в дверь и сильно потянул.

Ширли со своей стороны потянула еще сильнее, затягивая петлю из языка на его шее.

Белджам не мог вздохнуть – петля на горле перекрыла ему кислород, но он продолжал сопротивляться чудовищу, морда которого была все ближе. Хотя ему было противно прикасаться к монстру, он выставил два пальца и ткнул ими прямо в выпученные белые глаза Ширли.

Она вскрикнула, и ослабила свою хватку. Белджам дернул язык обеими руками, снял со своей шеи и завязал узлом вокруг дверной ручки.

Затем он толкнул дверь и прополз мимо бьющейся, кричащей в агонии Ширли.

Будь прокляты те зубастые твари снаружи, но я не останусь в этой комнаты.

Белджам распахнул дверь и выскочил в коридор, захлопнув ее за собой.

Тварей не было. Живых, по крайней мере.

Он чуть не расплакался от облегчения.

Затем он услышал знакомый царапающий, булькающий звук.