Лера

— Значит, он решил перейти на вирт, — заключает Надя, отправляя в рот кусочек чизкейка и запивая его кофе. — Странный тип твой Данияр. Но только с одной стороны, а с другой — любая бы за таким сняла трусы и побежала.

— Очень смешно, — с укором смотрю я на подругу. — То есть, по твоему мнению я ещё должна беречь его, чтобы не отбили?

— Ну, вообще-то, нормальные женщины так и делают, когда им в руки попадает обеспеченный, не страшный, щедрый образованный мужик с перспективой, — дирижирует она ложкой. — Особенно те, кто хочет замуж.

— А если я не хочу замуж? — задумчиво снимаю я ложечкой пенку с капучино. — Как представлю, что нужно будет, как его мама, развешивать в ряд наглаженные рубашки, чтобы Данечка мог выбрать, готовить каждый день «мясо по-французски в сливочном соусе», дружить с кем положено…

— Ты ты просто зажралась, мать, — выносит мне вердикт подруга. — Ты вообще знаешь, сколько стоят услуги того салона, где ты вчера мяла спинку в подарок?

— Сколько? — спрашиваю, морщась.

— Как половина нашей стипендии, — повышает голос Надя.

— Блин, — вздыхаю со стоном. — Ты вот тоже заставляешь меня чувствовать себя ему обязанной. Ну и что, что подарок дорогой, я же его не просила? Почему я должна пользоваться своим положением участника студенческого совета и просить студентов голосовать в интернете за его отца? Это как-то неправильно. Если ты что-то должен, это уже не подарок. Это бартер. А цена неравносильна, я на неё не согласна.

— То есть, вы снова поругались? — уточняет Надя.

— Ну да, — отвечаю.

— А на день рождения он хотя бы приедет? — интересуется подруга. Она любительница погулять за счёт Дани и пока не теряет надежды познакомиться с кем-то из его знакомых. Но я на неё за это не обижаюсь. В конце концов, если и выпадает кому-то счастье стать Золушкой, то почему не ей?

— Нет, на следующий день, — мотаю головой, делая глоток кофе. — Будем с тобой отмечать вдвоём. Ты ж меня не бросишь?

— Как я тебя брошу, если ты угощаешь, — смеется подруга. — Я шучу. Не парься. Завалимся куда-нибудь: в клуб или кафешку. М! — она вздрагивает, давясь кофе. — Мы уже на защиту опаздываем. Бежим, блин!

Не дожидаясь счета, мы оставляем деньги и, как ошпаренные, вылетаем из кафешки напротив института. Перебегаем дорогу в неположенном месте прямо мимо сигналящих и объезжающих нас машин и несёмся через студенческий городок к зданию.

Сердце колотится, а звук клаксонов стоит в ушах.

— Аааа жесть! — уже перед аудиторией меня запоздало накрывает ужасом. — Нафига мы это сотворили? Светофоров что ли нету?

— Иначе бы Мегера Степановна нас выгнала, — говорит подруга, экстренно раскладываю по файлам в папку свою практику. — помоги, — засовывает мне в руки сумку.

— А так нас могли бы сбить, и практика нам бы уже не понадобилась, — замечаю резонно.

С Надей всегда так. Она просто мастер неадекватных идей. Как только до двадцати одного дожила?

— Томилина, Котова, — выходит в коридор преподаватель. — Вся группа вас ждёт. Поболтаете за кафедрой.

Защита проходит успешно. Я получаю свою пятёрку, а Надя остаётся в кабинете что-то править под зорким взглядом Мегеры.

— Я поеду, — говорю тихо, проходя мимо Нади. — Маме обещала походить по магазинам.

— Давай, — вяло машет мне подруга. — Спишемся.

С мамой мы встречаемся сразу возле торгового центра и идём в уже проверенные магазины, чтобы действительно не терять на шмотки остаток дня.

— Так, — я отодвигаю штору примерочной и навешиваю на крючки вешалки. — Вот это примеряй, а по штанам скажи как размер?

— Штаны хорошо, — крутится перед зеркалом мама, — а вот платье помоги застегнуть.

Я захожу в примерочную, берусь пальцами за бегунок, и тут мой взгляд неожиданно натыкается на странный оттенок кожи у мамы на спине.

— Что это? — дергаю я края платья в разные стороны и нахожу под ними уже желтые синяки. — Мама! — окликаю ее испуганно..

— Да ерунда, — отмахивается она и резко разворачивается ко мне лицом. — На работе папки перебирала, с верхних полок упали мне на спину.

— Симметрично? — скептически замечаю я.

— Ну да, — невозмутимо жмёт плечами мама. — по лопаткам попало обеим. Я голову прикрывала.

Понимая, что даже если она соврала, правды я все равно не дождусь, решаю не задавать дальнейших вопросов. В конце концов, она — взрослый человек.

— Вы с Данияром что-нибудь о свадьбе уже думали? — интересуется мама, когда мы проходим мимо свадебного бутика.

— Мам, — говорю с лёгким нажимом, — я считаю, что мне нужно сначала доучиться… А где брак, там и дети. Зря я что ли на бюджет поступала?