Вода вспенивается, укрывая нас с головой. В кожу впивается тысяча холодных иголок, заставляя задохнуться от резкой смены температуры. Стоцкий дергает меня вверх за талию, помогая всплыть. Поднимает над поверхностью воды и сносит весом к стенке бассейна.

— Ты ненормальный! — вспыхиваю я праведным возмущением и отфыркиваюсь от воды. — Мы заболеем!

— Перестань, — смеется Игнат. — Вода двадцать шесть градусов.

Опускает взгляд на мои напрягшиеся соски и с жадным стоном припадает поцелуем сначала к одному, а потом к другому. Меня выгибает от контраста температур. Нет, я сегодня точно умру. Если не от тахикардии, то от эмоционального передоза.

— Лерочка… — Стоцкий сжимает мои мокрые волосы на затылке и заставляет запрокинуть голову. Второй рукой сдвигает чашечки лифчика вниз и выпускает мою ноющую, жаждущую повторения ласк грудь.

— Ненавижу тебя… — хнычу и сбиваюсь с дыхания, когда губы Игната снова возвращаются на грудь.

— Я тоже, моя хорошая, — соглашается он. — Сейчас покажу как сильно.

Ловит мою руку, ведёт ее вниз по своему животу и заставляет обхватить член.

— Черт, — шипит.

Я чувствую, как он сокращается и делает точек бёдрами вперёд.

— Сожми его, моя девочка. Он очень тебя хочет…

Я снова сдаюсь напору Игната. Начинаю ритмично ласкать его член и проявляю скромную инициативу, прижимаясь поцелуями к колючей челюсти и шее. В какой-то момент меня так захлестывает волной возбуждения, что я сама закидываю ногу Стоцкому на бедро и направляю в себя его член.

— Возьми меня, — горячо шепчу. — Пожалуйста. Хочу жестко, как ты любишь.

Игнат издаёт то ли стон облегчения, то ли гортанный рык, собственно, это сейчас совершенно не важно. Важно, что он фиксирует мои бёдра и одним толчком насаживает на себя. Вжимает крепче в стенку бассейна и начинает двигаться на столько резко, на сколько позволяет вода.

Холода я не чувствую. Совершенно. Игнат оказался прав. Наоборот- я просто сгораю от его голодного взгляда и плавлюсь от бесстыжих рук. Которые вот прямо сейчас сжимают мою попку и подбираются к…

— Нет, нет! — возмущённо прикусываю Стоцкому губу, но зажатая между кафелем и его телом больше ничего не могу сделать. — Ну, пожалуйста, я не могу… — сменяю тон на умоляющий, но кто слушает?

Палец Игната обрисовывает тугое колечко моего заднего входа и слегка вдавливается.

— Да, любимая. В следующий раз это будет «да». Я возьму тебя сзади. Тебе понравится. Только представь, — хрипит он сквозь зубы, видимо слишком ярко представляя о чем говорит. — Представь мои пальцы будут в тебе, как ты любишь, а в попке будет член…

Нет, я точно не в себе! Потому что слова Стоцкого должны меня возмутить, но даже не смущают. Наоборот. Повышают градус моего возбуждения на столько, что я, как шлюшка, взрываюсь и кончаю, даже не в силах сдержать громкий стон.

— Да, да, — с оттяжкой впечатывается в меня Игнат и замедляется, прижимаясь губами к моему виску. Я чувствую, как внутри меня становится горячо.

— Кошмар… — постанывая, я ложусь щекой на его плечо. — Что ты со мной делаешь? Мне так стыдно…

— Развращаю, — довольно мурлычет он. — И очень доволен тем, как идёт процесс.

Выбравшись из воды, я все-таки начинаю стучать зубами. Игнат снимает с меня мокрое белье и закутывает в халат. Сам моет меня в горячем душе, а после поит на кухне каким-то чаем с явным присутствием алкоголя.

Я отключаюсь почти сразу, едва голова касается подушки, и всю ночь сплю, чувствуя тяжелую ладонь Стоцкого у себя на животе. Оказывается, это так приятно — спать с мужчиной. Особенно, когда ты вся его.

Утром я с треском опаздываю на первую пару и под пристальным взглядом Нади сдаюсь, выкладывая, что влюбилась и вообще жизни без «таинственного и ужасного» себе теперь не представляю. Она мое состояние тактично не комментирует, лишь замечает, чтобы я была осторожна. Все-таки ровесники менее опасны в отношениях для молодых девушек, чем мужчины в два раза старше. Я соглашаюсь с ее доводами, но так глупо при этом улыбаюсь, что подруга оставляет меня в покое.

После института я забегаю за вещами домой, звоню маме, сообщая, что решила дать ей личной жизни и немного пожить у Нади, и снова сажусь в машину Игната.

В этот раз до дома мы доехать не успеваем. Просто сворачиваем с главной дороги на прилегающую с лесопосадкой и занимаемся самым неудобным в моей жизни сексом, но от этого не менее ярким.

Стоцкий каждый раз кончает в меня с особым смаком, будто помечая. А потом, вот как сейчас, может запустить руку мне под юбку и попробовать, как пропитываются его семенем мои трусики. Я полыхаю щеками, кусаю губы, но не могу сказать, что мне не нравится то, что он со мной делает. Черт! Даже больше — мне кажется, я всегда этого хотела, просто не было опыта понять, как именно. А теперь все совпало.

Вечер мы проводим у Михаила с Софьей. Делаем с Ванькой уроки, ужинаем, а потом, когда ребёнок ложится спать, сбегаем к домой к Игнату.

Пьём вино, безумно много целуемся и пытаемся разговаривать, нащупывая общие интересы. Я понимаю, что мне до этого мужчины просто бесконечно далеко. Как минимум, законченное высшее, два языка, основы программирования, курсы психологии, политологии и ещё куча всего. Стоцкий, конечно, утверждает, что я и так прекрасна, но обещает помочь в любой сфере, какую бы я ни захотела освоить.