— Не эти, бестолковый тупица! — бушевала женщина, разъярённой фурией глядя на втянувшего голову в плечи слугу, прижимавшему к груди то ли стопку ковриков, то ли большое в несколько раз сложенное одеяло. — Я же велела Чиникешу дать новые!

— О вот и вы, Ио-ли! — с видимым облегчением выдохнула она и зло рявкнула на вспотевшего от страха слугу. — Сейчас же беги к нему и поменяй!

— Слушаюсь, старшая госпожа, — низко поклонился он, безмерно довольный тем, что кто-то отвлёк от него внимание хозяйки.

— Здравствуйте, старшая госпожа Сабуро, — Платина отвесила церемонный поклон, стараясь выполнять движения именно так, как учила наставница. — Мы с вами давно не виделись. Позвольте узнать, как вы себя чувствуете?

— Одни заботы, Ио-ли, — устало отмахнулась женщина. — Присесть некогда. Господин приказал отправить в канцелярию обед на троих, а к вечеру устроить пир для знатных гостей. Повара со слезами жалуются, что им может просто не хватить времени для приготовления блюд, достойных нашего дома. А надо ещё привести в порядок зал.

— Уверена, вы со всем справитесь, старшая госпожа, — улыбнулась девушка, с готовностью предложив: — Если я могу чем-то помочь…

— О нет, нет! — оборвав её, собеседница махнула алебастрово-белой, холёной ручкой с золотым браслетом на запястье. — Вы ещё слишком мало знаете и будете только мешать. Отправляйтесь в комнату третьей госпожи наложницы и ждите меня там. Нам надо поговорить.

— Да, старшая госпожа, — поклонилась Ия, но, прежде чем та вернулась к руководству проведением многотрудного процесса подготовки к празднику в честь знатного гостя, выпалила: — Только позволено ли мне будет спросить? Это очень важно.

— Ну, что ещё? — недовольно поморщилась супруга начальника уезда.

— Как мне себя называть? — поинтересовалась Платина, пояснив: — Когда я уходила учиться к госпоже Андо, вы сказали, что расскажете обо мне домашним только перед церемонией удочерения.

— Ах, вон вы о чём, — усмехнулась собеседница и отрывисто распорядилась: — Говорите как есть. Всё равно в доме уже знают, что вы внебрачная дочь нашего троюродного племянника господина Сабо, и господин собирается вас удочерить. Откуда им только стало известно?

Она так выразительно посмотрела на Угару, что та невольно тоже втянула голову в плечи. Но поскольку хозяйка к ней напрямую не обратилась, продолжила молчать, испуганно потупив взор.

— Я всё поняла, старшая госпожа, — поспешила закончить разговор девушка.

— Тогда идите, — махнула рукой супруга начальника уезда.

К немалому удивлению Ии, в задней семейной части дома царило почти полное спокойствие. Во всяком случае, никто никуда не бежал, и не было никаких видимых признаков суеты.

Только на каменном мостике, перекинутом через круглый водоём, посередине дворика о чём-то оживлённо, но тихо болтали наложницы Эгоро и Ошо, кутаясь в меховые накидки поверх ярких шёлковых платьев. А их служанки стояли на берегу, поёживаясь от холода. Очевидно, хозяйки хотели сохранить содержание своей беседы в тайне.

Заметив Ию, они дружно замолчали, удивлённо уставившись на приёмную дочь своего мужа.

Помня накрепко вдолблённые в сознание правила этикета, Платина первой поприветствовала наложниц почтительным поклоном, не забыв прижать ладони к животу.

Те удостоили её лёгкого кивка и вновь вернулись к прерванному разговору, изредка бросая на девушку озадаченные взгляды.

На каменных ступенях у веранды Угара помогла своей подопечной разуться. Чистый, лакированный пол неприятно холодил ступни даже сквозь двое носков.

Подойдя к знакомой двустворчатой двери с затянутыми белой бумагой окнами в верхней части, девушка несколько раз стукнула костяшками пальцев по косяку.

— Кто там? — донёсся изнутри молодой женский голос.

— Это я, госпожа, Ио Сабуро, — представилась гостья, пояснив: — Старшая госпожа велела мне прийти сюда.

— О! — вскричала хозяйка комнаты. — Заходите, Ио-ли!

"Надо будет тоже обратиться к ней неформально, — усмехнулась про себя Платина. — Интересно, как она на это среагирует?"

Совсем молоденькая наложница в ало-синем шёлковом платье сидела за столиком и что-то вышивала цветными нитками на натянутом на рамку белом полотне.

Хотя они уже раньше встречались, у путешественницы между мирами вновь мелькнула крамольная мысль, что её здешний приёмный папаша изрядно староват для этой, по сути, ещё девочки.