Простых слов слишком мало, чтобы передать то, что я чувствую. Пусть об этом вам поведает это маленькое стихотворение.

Над уснувшей землёй

Поднялась луна в тишине.

Край небес весь заполнив собой,

Отразилась в пруде.

Мне, влюблённому, ночь —

Показалась уж слишком длинна.

Я свечу погасил.

Все залила сияньем луна.

Плечи платьем прикрыл, —

Вечера от росы холодны.

Почему не могу

Дотянуться рукой до луны?

Я б сорвал её с неба

Поднёс бы любимой своей,

Но со мной её нет

Лишь во сне, может, встретимся с ней.

Ия со сладкой ностальгией вспомнила, как ошеломило её то письмо. Никто и никогда ей, не то, что не писал — но даже не говорил ничего подобного.

Слова барона волшебной музыкой звучали в голове, невольно заливая румянцем щёки. Уже имея кое-какой жизненный опыт, она тем не менее понимала, что с Хваро всё совершенно иначе. По крайней мере, гораздо красивее. Кажется, этот молодой дворянин, богач и вообще "хозяин жизни" действительно в неё влюблён.

Вот только надолго ли хватит его чувств? В своём родном мире Платина вряд ли стала бы заморачиваться подобными мелочами, безоглядно бросившись в пучину призывно-манящих чувств. Но здесь всё иначе, и чтобы это понять, достаточно на пару дней попасть в рабство.

Если приёмный папаша узнает, что она тайком переписывается с молодым человеком, ей гарантированы очень серьёзные неприятности. Тем не менее у девушки мелькнула мысль сохранить письмо, чтобы перечитывать его время от времени. Однако, хорошенько поразмыслив, она всё-таки отправила скомканный листок в жаровню, где тот ярко вспыхнул, превращаясь в пепел.

И впредь Ия поступала столь же беспощадно с каждым посланием Хваро. Кроме того, ей пришлось признать наличие существенного пробела в собственном образовании. Платину никто не учил писать письма, особенно если речь в них идёт о собственных чувствах. А вот здешние дворяне владели этим искусством в совершенстве.

Она буквально упивалась каждым посланием Хваро, куда тот обязательно вставлял какое-нибудь маленькое стихотворение, но с величайшим трудом подыскивала слова для своих писем, особенно с учётом того, что ей не хотелось упоминать о событиях в своей жизни.

В конце концов, она решила последовать примеру барона и стала втискивать в текст понравившиеся стихотворения.

Погрузившись в воспоминания, она не заметила, как Енджи вошла в дом, и опомнилась только тогда, когда до скамейки долетел возмущённый голос старой госпожи, отчитывавшей служанку за плохо вымытый пол.

Быстро убедившись, что ни на дворе, ни в садике никого не видно, Ия тихо свистнула.

Через ограду перелетел завёрнутый в бумагу камешек. Она бросилась к нему и, торопливо спрятав в рукав, достала своё послание, быстро отправив его через забор.

Несмотря на то, что ей уже не раз приходилось это делать, Платина нервничала, опасаясь попасться кому-нибудь на глаза за столь странным занятием.

Глянув в сторону дома, она заметила спешившую к бане Енджи.

"А вдруг она видела, как мы тут камнями перебрасываемся?!" — мысленно охнула про себя девушка, но, присмотревшись, немного успокоилась.

Служанка казалась настолько погружённой в свои мысли, что, не замечая ничего вокруг, едва не упала, споткнувшись о выступавший из земли камень. Вряд ли в таком состоянии она обратила внимание на загадочные телодвижения ученицы своей госпожи.

Тем не менее Ия, выругавшись одними губами, попеняла себе за неосторожность. В следующий раз надо быть внимательнее.

Дождавшись, когда Енджи скроется из вида, она неторопливо направилась к павильону. Внезапно в памяти всплыли недавние события, заставившие её изрядно понервничать.

Всё началось с того, что занятие по математике, на котором путешественница между мирами, лихо щёлкая костяшками счёт, решала задачи на тему приобретения и расходования риса, оказалось прервано появлением слуги начальника уезда.

Выйдя на веранду вслед за озабоченной наставницей, Платина увидела знакомого молодого парня, когда-то сопровождавшего её в этот дом.

Поклонившись здешней хозяйке и приёмной дочери своего господина, тот передал госпоже Андо записку.

Пробежав взглядом текст, та нахмурилась, и девушка почувствовала нарастающее беспокойство.