Монашка тоже о чём-то шепталась с кем-то из старших жён, а Платина по-прежнему оставалась в одиночестве, лениво ковыряясь в мисках с едой. С лёгкой грустью слушая местные песенки, она вдруг почувствовала нарастающий "зов природы" и, тихонько выбравшись из-за стола, заторопилась в уборную.

Почти совсем стемнело, и в проходе, ведущем на задний двор усадьбы, царил полный мрак. Одинокий масляный светильник, чей желтоватый огонёк тускло мерцал сквозь полупрозрачную бумагу, только делал гуще заполнявшую узкое пространство черноту.

Платина невольно замедлила шаг, поскольку точно помнила, что перед ужином светильники горели в обоих концах прохода.

Возможно, дальний задуло сквозняком? Тем не менее она настороженно прислушалась, ясно различив впереди чьё-то сдавленное дыхание и даже, кажется, не одно. В темноте точно кто-то прятался. Но зачем и от кого? Ия остановилась, вглядываясь во мрак. Вот мелькнул неясный силуэт, дробно застучали по доскам кожаные подошвы, и навстречу девушке буквально выбежала одна из наложниц Тако Сабуро.

— Это вы, госпожа Сабуро? — довольно натурально удивилась она.

"А кто ещё здесь может быть?" — хотела поинтересоваться приёмная дочь начальника уезда, но только смущённо улыбнулась.

— Да, вот потянуло.

— Весенний Василёк ещё поёт? — зачем-то спросила молодая женщина, хотя даже здесь слышался чистый голос певицы.

— Да, госпожа Сабуро, — подтвердила девушка и собиралась пройти мимо, однако наложница неожиданно мягко взяла её за локоть.

— Простите, госпожа Сабуро. Я давно хотела вам сказать, только случая не представлялось. Мой брат раньше часто бывал в Тадаё. Он рассказывал, что познакомился со знаменитой куртизанкой, славящейся своей красотой и утончённостью. Возможно, это была ваша мать?

— Как её звали? — насторожилась Платина. — Ваш брат знает, что с ней случилось? Она жива?

— Как вы и говорили — Голубой Вьюнок, — ответила собеседница. — Кажется, она покинула Тадаё незадолго до эпидемии.

— Мою мать звали Голубой Колокольчик, — с трудом удержав вздох облегчения, проворчала Ия.

— Вот как? — делано удивилась молодая женщина. — А мне почему-то почудилось Голубой Вьюнок. Эти слова так похожи…

— Понимаю, — дежурно улыбнулась приёмная дочь начальника уезда, и тут же в проходе послышался лёгкий шорох.

Мельком глянув за спину наложнице, девушка различила смутную тень. Пока они болтали, кто-то выскочил на задний двор.

"Так вот почему ты меня остановила! — моментально догадалась Платина. — У вас тут свидание! Вот же-ж, другого места не нашли!"

Она ещё раз пристально посмотрела на собеседницу. Даже в тусклом свете одинокого фонаря различался лихорадочный блеск глаз, а пудра не могла скрыть густой румянец на щеках, чуть выделявшийся на пухлой белой шее кадык заметно дёрнулся, да и помада на губах явно размазана.

"Она ещё и целовалась! — чуть не присвистнула Ия. — Только с кем? Мужики сюда не заходят. Оки сказала, на переднем дворе для господ переносной сортир поставили. А слуги? Они же то и дело здесь шныряют! Вот же-ж! Благородная дама полюбила простолюдина, да ещё и слугу! Как в крутой дораме. Только там слуга обязательно окажется сыном короля или принца. А в жизни вряд ли. Ладно, пусть тешатся. Сделаю вид, будто ничего не заметила".

— Такое бывает, госпожа Сабуро, — продолжила она, выразительно посмотрев на украшенные кольцами пальцы женщины, крепко вцепившиеся в шёлк её рукава.

— Вы правы, госпожа Сабуро, — виновато улыбнулась та, отпуская локоть. — Не смею больше задерживать.

"Сказать, чтобы вытерла помаду? — подумала девушка, но тут же отказалась от этой идеи. — Не стоит, иначе она сразу поймёт, что я обо всём догадалась. Только всё-таки с кем у неё роман, и когда они успели сойтись? Не сразу же целоваться бросились?"

Ответив на поклон, Платина пошла на задний двор, перебирая в памяти лица слуг приёмного папаши и выискивая того, кто мог бы покорить сердце наложницы господина Тако Сабуро.

Выйдя из прохода, Ия внимательно огляделась по сторонам и, разумеется, никого не заметила.

"Уже спрятался, — усмехнулась про себя девушка, зайдя в уборную, где тоже горел крошечный светильник. — Да разве его здесь разглядишь? Он тут, небось, каждую щель знает. Но какова благородная дама? В чужом доме бойфренда нашла, да ещё и слугу. Они же только по праздникам и могут встречаться. Хотя их здесь много."

Не успела приёмная дочь начальника уезда додумать, как мимо закрытой двери кто-то промчался с еле слышным шорохом.