– И – чем же?

– Всем сердцем, всем своим существом, рвущемся к тебе навстречу! Мечтая только лишь быть причастной твоей божественности, твоего духовно-душевного совершенства. Невыразимой красоты твоего внутреннего существа. Пытаясь ею точно так же стать. И вбирая (вдыхая) её стать. Твой (непонятно для неё самой почему) волнующий её аромат.

– Раскрывая себя ей навстречу всего, как цветок – пчеле?

– Прикосновение же к телу, лишённому энергии восхищения, вульгарно. Любовь возникает подобно молнии меж двух наэлектризованных взаимным восхищением тел! Иди и порази её! В самое сердце. Не зря же ты у меня этому столько лет учился, читая мои опусы.

И они вернулись к девушкам.

– Так вы уже были на моём концерте? – пошёл в атаку Ганимед.

– Уже сто раз! – усмехнулась Елена.

– Ну, а ты? – спросил он у Милы. Чтобы та поняла, что он именно у неё это спрашивал.

– Нет, пока ни разу.

– Сходи обязательно! – поддержала его Елена. Чтобы та отстала уже от Зевса. – Кстати, когда у вас концерт?

– Так надо спросить об этом у Зевса, нашего арт-директора, – усмехнулся Ганимед. – Который наконец-то пришёл с морей.

– Чего ты сам не сходишь и не договоришься? – вздохнул Зевс, который ещё в прошлом году мотался по всему краю, устраивая их концерты. Возясь с его группой туда-сюда. На своей машине. Благо, что барабанную установку таскать не пришлось. Барабанщик соглашался играть на чём угодно. А гитары спокойно помещались и в багажник. Вместе со всеми другими их авоськами и небоськами, которые жены рачительно собирали им в дорогу. Словно бы провожая их на войну. Лет на десять.

– Так если я пойду к ним договариваться об этом сам, то они на меня посмотрят, как на нищеброда, который у них что-то вымогает. А вот если к ним заявится наш арт-директор, тем более – весь такой умный и деловитый, то у них сразу же появляется к нам совсем другое отношение. А, соответственно, и – оплата нашего труда. Уже понимая, что и наш арт-директор тоже в доле. Компанэмэ?

– Да панэмэ, панэмэ, – усмехнулся Зевс. – Куда деваться? От твоей компашки. Так куда и когда идти?

– Мила, куда бы ты хотела пойти бесплатно на мой концерт?

– Пошли в «Метро»! – заявила Елена.

– Когда сходить? – спросил Зевс у Ганимеда.

– Это ты у девушек спроси. Когда ты хотела бы туда сходить? – спросил он у Милы.

– Как можно скорее! – решила за неё Елена.

– Только добирайтесь теперь сами, – сразу же предупредил Зевс Ганимеда, – чтобы мне не пришлось снова за вас краснеть, если вы опять не сможете все собраться. Как в тот раз, когда мне пришлось краснеть во Владивудстоке перед арт-директором «Забриски Пойнт» за то, что Крыжовник не смог подмениться с другим механиком на вахте. И выступление из-за него не состоялось. Так что мне стыдно было туда уже снова появляться. И меня из-за вас узнали там не с лучшей стороны. А там так потрясающе готовят! Когда я, перед тем как организовать концерт, пошёл туда на свой день рождения – в разведку боем – со своей младшей двоюродной сестрой и её красивенькой подружкой Нелли с восхитительным телом, так же как и сестра младшей меня на четыре года, то она, узнав о том, что в рейсе я бросил есть мясо, специально заказала мне фаршированные баклажаны. И я даже не почувствовал в них вкус мяса! Представляете? А Нелли так смеялась над тем, что я этого даже не заметил! И только поэтому не стал заказывать ещё порцию. Как уже хотел. Я сказал им, что готов потратить там ровно сто баксов. И Нелли постоянно себя сдерживала. Хотя и потратил почти сто пятьдесят. Так как себя я сдерживать и не собирался. Просто, дал ей понять, что пока она не моя девушка, мой бюджет для неё будет жёстко ограничен.

– И что, это помогло? – усмехнулся Ганимед.

– Нет, я так и не смог затащить её в постель. Хотя брал её и её подружку Марго из нашего городка даже в сауну. Но они только помылись, порезвились со мной в джакузи и покатались зачем-то по очереди на велотренажёре. И я решил больше никуда её не приглашать. По крайней мере – с Марго. И позвал Нелли, которая осталась ночевать у Марго, на следующий же день к Браткам на их день рождения, где громадный Антон, ну, вы все его знаете, вокалист и гитарист из группы «Легион», в котором Братки тогда играли, заставлял её пить водку, громогласно объяснял ей, что такие расфуфыренные особы из Владивудстока, как она, конченные шалавы! Которые только и бродят там по ночным клубам. «Почему ты меня от него не спас? – спросила меня Нелли, через полчаса вырвавшись в комнаты из кухни. – Что, не мог позвать? Я же столько раз на тебя оглядывалась. Чего ты толкался в коридоре и надо мной хихикал?» «А почему я должен был тебя от него спасать? Ведь ты же не моя девушка, – усмехнулся я, вспомнив, как злорадно я наблюдал из коридора, пока она внутренне корчилась на кухне от душевной боли, которую причинял ей Антон, прозревая в ней шалаву. – И ты даже не собираешься ею стать. Поэтому и спасай себя сама. Раз уж ты у нас не со мной, а сама по себе». «Я думала, что ты мне друг!» – заявила она обиженно. «Я ни с кем не дружу, пойми. Ты ошиблась в выборе четвероногого друга. На котором собралась ездить. Когда я вижу красивую девушку, то ни о какой дружбе не может быть и речи! Поняла?» «Ну, это ты так думаешь, – ответила она, – а я сразу же делю парней на тех, с кем я сплю, и на тех, кто мне просто друг». «Хорошо, завтра же я отвезу тебя домой. И дружи там, с кем хочешь». Так она потом ещё долго сестре названивала: «Почему твой Ганеша не звонит и никуда меня больше не приглашает?» Вызывая у меня и сестры лишь дикий смех, когда та передавала мне её слова.

– Всё было так печально? – усмехнулась над ним Елена.

– А когда я неделю назад заезжал во Владивудсток чтобы снять там студию, то сестра рассказала мне, что пока я был в рейсе, Нелли тоже не теряла времени даром и заработала за полгода целых пять тысяч баксов во время работы в Корее в хостесе, по ночам подрабатывая в хостеле.

– Кем это? – заинтересовалась Елена.

– Прости…тут…– усмехнулся Зевс, – я тебе об этом не скажу.

– Так и что ты ответил своей сестре из Владивудстока? – заинтересовался Ганимед. Сходу поняв о …кой он говорит.

– «Вот дура!» «В смысле? – не поняла сестра. – Сейчас все так делают. Тем более что она такая смазливая». «Да сказала бы мне тогда сразу же, я бы ей даже денег тогда отвалил. А не отвалил от неё подальше. Так сильно она мне тогда понравилась!» «И сколько бы ты ей тогда дал?» «Да, пожалуй, баксов двести бы точно дал. А в сауне – так и все триста! Я бы её там и бесплатно изнасиловал, если бы не убогая грузная Марго, которую она взяла с собой в качестве секьюрити».

– Которая тоже не пожелала подработать ни секс-юрити, ни сосу-рити? – усмехнулся Ганимед.

– «Хорошо, я с ней поговорю», – улыбнулась сестра. «Нет-нет, не надо!» – остановил её я. «Что, у тебя уже есть девушка? Когда это ты успел?» «Нет, пока ещё нету». «Тогда не переживай, – поняла она, – я начну с пятидесяти, а там, вполне вероятно, она и за сотню согласится. Думаю, что даже не на один час, а на целый вечер. По знакомству. Только я с вами больше не пойду, а то меня не поймёт мой парень». «Дело не в этом. После того, как ты мне о ней всё это рассказала, я её уже и бесплатно не хочу». «А то, что она тут бесплатно до этого давала всем подряд, кроме тебя, это было нормально? Я-то всё о ней знала». «Да она и сама мне о себе всё тогда рассказывала, как другу. Меня это в ней тогда только возбуждало!» «Так послушаешь ещё и новые её рассказы. Про её тысячу и одну ночь. Там у неё такое было…» «Да я ведь уже бывал в Корее и не раз говорил с такими, как она. Так что я имею полное представление и прекрасно понимаю, о каком пионервожатом идёт речь!»