– Поэтому, как только ты позвонил и предложил мне помочь с переводом, я поняла, что ты, так, ничего себе, и позвала тебя к ней.

– Тогда какого… лешего ты стала отбивать меня у неё, когда мы уже поцеловались?

– Сама не знаю, – вздохнула она. – Ты мне и самой неожиданно так понравился, что я полностью перестала себя контролировать. Поэтому-то когда увидела, что ты полностью мой, то успокоилась и меня стала терзать совесть. Ведь я пригласила тебя для неё, а не для себя.

– Тогда для чего ты позвала меня сейчас попить кофе? Тоже себя не контролировала?

– Просто, попить кофе. А ты что подумал? К тому же, я решила… Всё равно, она тебе не понравилась.

– Мила мне «не понравилась» именно потому, что мне понравилась ты! Ты вела себя, как героиня романа «Собака на сене», и буквально заставляла меня думать, что я тебе нравлюсь. Вот я и выбирал на пляже постоянно тебя, а не её. Ты просто не оставляла мне выбора, заставляя метаться туда-сюда.

– Прости, я себя не контролировала. – улыбнулась она от того, что он сравнил её с госпожой, а Милу – с её обслугой. – Когда ты опять начинал с ней заигрывать, я становилась сама не своя. Ведь мы тогда выпили.

– Ты хочешь сказать, что сегодня мало выпила? Или – что ты уже отрезвела? Я понял, ты просто не любишь проигрывать своим подругам. Поздравляю тебя, ты разбила сердце и мне и ей. Прощай! – сказал Зевс и обиженно вышел из квартиры.

Поэтому когда Елена через пару дней снова ему позвонила, попросив отвезти в ремонт её компьютер и, сев в машину, спросила:

– Когда мы пойдём в «Метро», ты уже договорился?

Зевс лишь ответил ей:

– Нет. И не собираюсь.

– Почему это? – не поняла она.

– Потому что ты отказалась быть моей девушкой. А я не собираюсь с тобой дружить. Ни под каким соусом! Я об этом уже рассказывал.

– А как же причитающиеся вам за выступление Ганимеда деньги? По-моему, это неплохой предлог.

– Как говорил мой последний старпом: «Не любой ценой, дружочек. Не любой ценой!» Вот, как надумаешь быть моей девушкой, так и начнём веселиться за счёт выступлений Ганимеда и тут и во Владивудстоке. А пока – извини. У меня принципы.

Но она так и не смогла его понять. Или – не захотела? В машине.

Да и какая разница, кого она тогда хотела? Зевс хотел, чтобы она хотела только его. А не веселиться за его счёт, вовлекая в этот её «фестиваль» по местным ресторанам и клубам весь город.

И как только Елена вышла из машины, Зевс тоже вышел чтобы помочь ей донести до мастерской системный блок и… обомлел. Увидев впереди нимфу Эхо!

Тут же вспомнив, опустив руки и снова став её любимым Ганешенькой, как ровно два года тому назад он купил «Корону» и рефлекторно остановился, когда клиентка махнула ластом. Хотя только-только получил за рейс деньги. Та всю дорогу на него поглядывала, а потом, когда он остановился возле её дома, всё-таки сказала, смущаясь своей навязчивости:

– Я, если честно, с удовольствием бы с тобой переспала. Но боюсь, что ты этого не захочешь. Просто, ты так классно выглядишь!…

И Ганеша оглядел тогда эту полную, но богато одетую девушку и с улыбкой ответил:

– Спасибо тебе огромное за комплимент, но я и вправду не смогу себе этого позволить.

– Что, у тебя есть девушка?

– Если бы ты её увидела, ты бы меня поняла. Прости.

Та сунула деньги и ушла. Ведь тогда он считал, что Эхо – самая красивая девушка на свете! Которая, к тому же, была одной-единственной, кто его любила. По-настоящему! Но…

Эхо с не менее очаровательной подружкой легко и непринуждённо двигалась навстречу. Она очень роскошно выглядела в своём лёгком цветном сарафане с юбкой ниже колен. Словно жрица Диониса. Волшебница! Хотя нет, вру, колдунья. От которой у Ганеши остались кипы тетрадей с заклинаниями.

Елена, оглядываясь, поволокла системный блок наверх, в мастерскую. А Эхо спросила:

– Это что, твоя девушка?

– Нет… ещё. – замялся Ганеша.

– Да что ты мне врёшь, я по вам обоим вижу, что она твоя девушка. Думаешь, я не вижу, как она не идёт, а танцует? Меня-то ты не обманешь.

– Да. Я бы очень этого хотел. Но позавчера она пригласила меня к себе домой на кофе и отшила.

– Да не ври! Она не смогла бы тебя отшить. Я-то тебя знаю.

– Но ты же тоже в первый же день мне не дала. Внезапно вспомнив, как Эхо приходила к нему во сне в астральном теле, пока он был в море. На протяжении двух недель. Разворачивала перед ним кожаный чехол, наполненный различными видами холодного оружия и день за днём предлагала выбирать тот или иной клинок, которым ему приходилось с ней сражаться, чувствуя в астральном теле боль от порезов и уколов, когда она, как более умелая фехтовальщица, его то и дело ранила. Приурочивая свои удары к тому, как невыгодно он описал её во «Втором Пришествии…», не желая признавать свою вину за совершаемые ею тогда проступки, которые в конце концов их тогда и разлучили.