— Ты меня прекрасно слышал. Отвечай.

— Ну, д-да, заикаюсь, но обычно не т-так с-сильно.

— Понятно. Второе: что стало с тем мечником из Пяти Кулаков? Ты знаешь?

— З-знаю, — закивал толстяк. — Он в-выжил. Мои люди п-перевязали его раны. П-потом его забрали К-К-Кулаки.

— Что ты сказал обо мне? Они меня ищут?

— Д-да, ищ-щут. Я рассказал вс-сё что в-видел. Пожалуйста, п-простите м-меня! — он бухнулся на колени и обхватил мои ноги, раздались сдавленные рыдания. — Эт-то п-просто т-такая ра-ра-работа! Я д-должен б-б-был!

— Ой, заткнись уже! — взяв за шкирку, я оторвал его от своих штанин. — Кто-нибудь ещё, кроме него и тебя, видел моё лицо?

— Б-больше никто!

— Это хорошо. Я, правда, и так довольно заметный… но хотя бы лицо никто не видел. Ты знаешь, где сейчас тот мечник? Где его лечат?

— Б-больница на т-территории банды Цепных П-Псов!

Я повернулся к Варне.

— Знаешь, где это?

Она кивнула.

— Хорошо.

Взмахом алебарды я снёс толстяку половину башки. Не стоило оставлять подобных свидетелей. Варна выругалась, её вырвало. Но убежать она не попыталась и обвинять меня ни в чём не стала, чего я ожидал. С учётом того, что она была ещё девчонкой, вряд ли часто видевшей смерть, это могло означать только одно.

— Что он тебе сделал?

— В его притоне работала моя мама… — глубоко вздохнула девушка, утирая рот рукавом. — Пока не умерла от передозировки.

— Что-то мне подсказывает, что ты всё-таки не только из страха меня туда отвела.

— Я…

— Не важно, — я помахал рукой, — я сказал, что не буду больше к этому возвращаться — значит не буду. У нас есть другие заботы. Судя по тому, что Кулаки до сих пор на меня не вышли, хотя я и не стараюсь особо скрываться, их информаторы работают из рук вон плохо. Но свидетель на стороне врага, способный опознать меня в лицо — это всё-таки неприятно. Надо от него избавиться.

— Будешь ещё убивать?

Пожал плечами.

— Я этим занимаюсь с того дня, как сюда попал.

— Можно я не буду в этом участвовать?

— Я и не просил. Просто покажи мне, где эта больница. Пожалуй, пришла пора переходить на следующий уровень.

Больнички в заброшенном квартале, естественно, были. Далеко не все местные жители были настолько отъявленными преступниками, чтобы заниматься только рэкетом и разбоем, а зарабатывать на жизнь как-то было нужно. Так что те, кто вне этого круга стен был врачом, довольно охотно открывали разного рода лечебницы. Травмы тут получали уж точно чаще чем во внешнем мире.

Однако, как и большинство других мест, где что-то обменивали на деньги, больницы не избежали участи попадания под “крышу”. На территории банды Цепных Псов находилась как раз такая больничка. Одна из крупнейших во всём заброшенном квартале и бывшая, если верить Варне, главным источником дохода для банды. Если толстяк мне не соврал, а он мне не соврал, мечник лежал именно тут.

На этот раз брать подчинённых из Плывущих по Сальсабилю я не стал. Во-первых, потому что они уже были куда слабее меня и лишь тянули бы назад. Во-вторых, потому что это было моё дело и я хотел разобраться с этим сам. А в-третьих, потому что я уже изголодался по по-настоящему хорошему бою, и не хотел ни с кем делиться.

Так что, натянув на лицо платок и стерев с алебарды узоры, я подошёл к дверям больнички с довольно кровожадными намерениями. И парочка, стоящая у дверей, прекрасно подошла для разогрева.

— Стой! В больницу нельзя с…

Взмах алебарды рассёк его грудь, обнажив лёгкие и сердце. Второй, не успевший сорвать с кольца на поясе боевой топор, оказался нанизан на оружие животом.

— Мне можно, — хмыкнул я, переступая через орущее и корчащееся в муках тело.

Переполох я поднял, надо сказать, неплохой. На крики набежало ещё несколько членов банды, уже с оружием наготове. Врасплох застать мне уже никого бы не получилось. Благо холл больницы был довольно широким, и мне было, где развернуться.

Впрочем, это даже уже не было важно. Пустые боги и боги Кары боли, насевшие на меня в количестве полудюжины казались сейчас попросту смешными. У них не было достаточно силы, чтобы блокировать мои удары, не было достаточно скорости, чтобы уклоняться. Единственное, что они могли — это умирать как мухи, пачкая стены больницы кровью.

Всё было кончено спустя меньше минуты.

Подойдя к богине в опрятном тёмно-синем халате, вжавшейся в угол и не прекращавшей вопить, я ткнул её кончиком алебарды в бок. Дёрнувшись, она вскрикнула так, что у меня от эха зазвенело в ушах, но затем всё-таки замолчала и подняла на меня глаза.

— Не ори, я тебя не трону. Мечник из Пяти Кулаков, с перерубленными руками. Где он?

— Второй этаж… до конца налево!.. — и вновь плач и вой.

Ненадолго её хватило. С другой стороны, мне больше и не было нужно.

На лестнице встретились ещё двое бандюганов, но их постигла та же участь, что и шестёрку внизу. Жаль конечно было теряемую праджню, но тут уж ничего нельзя было поделать, действовать надо было побыстрее, чтобы о моём вторжении не успели узнать. Добью мечника — и свалю отсюда, минуты три займёт от силы…