— Ты правду говоришь, старик? — переспросил один из них, нервно переглядываясь с остальными.

— А зачем мне врать? — усмехнулся я. — С вашим боссом мне всяко не сладить, так что хуже от нашего разговора ему точно не будет.

— Ты можешь передать послание кому-то из нас!

— Э-нет! Хитрый какой! Решил все заслуги себе приписать? — я погрозил наглому богу пальцем. — Давайте, проводите меня, я буду говорить только с вашим боссом.

— Ну… хорошо, — кивнул наконец самый вежливый из четвёрки. — Давай сюда свой посох — и пойдём.

— Неужто вы палку у старика отнимите? — нахмурился я, вцепившись в замаскированную алебарду обеими руками.

Стражник смущённо потёр затылок.

— Ладно, чёрт с тобой. Давай за мной, и без глупостей. У нас сейчас все на нервах, охнуть не успеешь, как без головы останешься.

— Ты ещё поугрожай мне тут, — хмыкнув, я хлопнул его плоской частью алебарды по макушке. Раздались смешки его напарников.

— Да я же из добрых побуждений! — вздохнул бог, но потом махнул рукой и просто пошёл вперёд.

По сравнению со штаб-квартирой одной из сильнейших группировок заброшенного квартала, база Плывущих по Сальсабилю была образцом убожества. По идее во время больших обменов сюда свозили лишь отбросы, то, что нормальные люди уже не стали бы использовать. Но, пройдя в широкие двери, я будто очутился в поместье какого-нибудь графа. Куча позолоты, какие-то картины не стенах, зеркала, мебель, дорогая даже на вид… название своё группировка оправдывала, тут не поспорить.

Пару раз моего провожатого окликали и интересовались моей персоной. Однако, услышав объяснение, кивали и без лишних слов пропускали дальше. Пока, наконец, мы не поднялись на третий этаж этого особняка и не остановились у крупных дверей.

На страже тут стояло аж четверо богов в одинаковых добротных доспехах, каких даже у стражников не было. И что-то мне подсказывало, что каждый из них был на второй Каре. М-да… бузить в таком месте мне пока что не стоило.

— Что случилось? — спросил у моего провожатого один из стражей.

— Старик утверждает, что он из одной из группировок Кривоносых и они хотят встать на нашу сторону. А ещё у него вроде как есть какая-то полезная информация, однако он отказывается говорить, какая именно.

— Только с вашим боссом, — закивал я.

— Что за группировка?

— Плывущие по Сальсабилю. Возможно, вы о нас не знаете…

— Знаю, — хмыкнул страж. — Мелкая загибающаяся банда будущей жены Кирика. Что, решила под шумок переметнуться на другую сторону, чтобы не становиться добычей этого ублюдка? Да у вас кроме босса нет ни одного бога Кары голода! Нам такая шушера не нужна даже задаром.

— Какой он грубый, — фыркнула Тала, после чего протянула ручку и стукнула стража по металлическому гульфику.

Я закатил глаза. Очень хотелось её одёрнуть, в конце концов она была ещё слишком маленькой для такого, однако сейчас всё-таки стоило воздержаться от разговоров с дочкой.

— Я ожидал такой реакции, — произнёс я, стараясь не смотреть на Талу, начавшую корчить мне рожицы, — однако не забудь про часть с важной информацией.

— Отмазки! — поморщился стражник, — что такого может знать баба, одной ногой стоящая на свадебном пиру, а другой — в могиле?

— А это уже позволь решать твоему боссу! — рявкнул я, устав от его надменной манеры общения. — Если из-за того, что я сейчас уйду, Воровская Честь проиграет войну, виноват в этом будешь только ты один! Твой босс, он один сейчас?

— Один… — мой напор явно подействовал.

— У него есть дела?

— У него всегда куча дел, тем более сейчас…

— Значит нет! А теперь — расступитесь, ребята!

То ли сыграла роль моя харизма, то ли то, что никто из них не решился останавливать обнаглевшего старика, но когда я подошёл и толкнул тяжёлые створки, стражи так и остались стоять на местах. А на меня из-за большого стола в середине кабинета уставились два тёмно-карих глаза, принадлежавших богу Кары забытья.

Первые две Кары по довольно очевидным причинам назывались Карами тела. Но если навык поглощения праджни оказывался освоен, бог начинал свою третью Кару, относящуюся к двум Карам разума.

Больше не было страданий и мук плоти, однако эта Кара, на самом деле, была намного страшнее, чем Кары тела. Потому что наказанием бога за попытку освоить контроль праджни, чтобы иметь возможность выводить её из тела и атаковать ей врага напрямую, была постепенная потеря памяти.

С каждой новой крупицей информации, что бог понимал о контроле праджни, его воспоминания постепенно исчезали, начиная с самых незаметных вещей и заканчивая памятью о любимых и семье. В тот момент, когда навык контроля праджни оказывался полностью освоен, Великая Плеяда будто бы принимала своё поражение и воспоминания возвращались обратно. Однако дожить до этого момента, не сдавшись и не сойдя с ума могли далеко не все.