— Просто я волновалась. Сегодня как-никак твой первый день после возвращения.

Так и есть.

— День прошел неплохо. Меня почти никто не заметил, а тем, кто заметил, было плевать, — вру я.

Мать недоверчиво щурится.

— Мам, у меня все в порядке.

— Поверить не могу, что тебе скоро исполнится восемнадцать, — взяв меня за подбородок, произносит она. — С каждым днем ты становишься все красивее.

У меня вырывается сдавленный смешок, и я пытаюсь отвести голову, но мама удерживает ее на месте.

— Пообещай мне, что будешь осторожна.

Ее глаза усталые и покрасневшие. Впервые за всю мою жизнь мама выглядит… изможденной. Она все еще красива. И благодаря золотистым волосам и лицу в форме сердечка — и то, и другое унаследовала, кстати, и я — выглядит моложе своих лет, но в ее взгляде больше нет искры. Нет сомнений в том, что я дочь своей матери. Единственное, чего мне от нее не досталось, — это цвет глаз. У мамы они светло-карие, так что за мои голубые глаза ответственен мой неизвестный отец.

— Да что со мной может случиться…

— Я имею в виду не только твою безопасность, — уточняет она, — но и твое сердце.

Сердце, которое она только что упомянула, начинает бешено колотиться в груди. Она знает о нас с Тайером? Я тяжело сглатываю и прогоняю из головы эту мысль. Это невозможно. Мы были осторожны. Чаще всего. Ближе к концу я уже не могла скрывать боль разбитого сердца, но окружающие полагали, что я просто скорблю. И я правда скорбела. Просто не по одной причине.

— Об этом можешь не волноваться, — уверяю ее я.

— Шэйн?

Услышав голос учителя, я вскидываю голову и вижу, что она стоит перед классом с листком в руках.

— Тебя вызывают в администрацию.

Захлопнув учебник, я сразу же вскакиваю со стула. Я бы, наверное, куда больше переживала о том, зачем меня вызывают, если б не радовалась возможности убраться из этого ненавистного класса и от пристального взгляда Холдена. Я иду вдоль парт и едва успеваю остановиться, когда в проходе вдруг появляется чья-то бежевая туфелька на ремешке. Мне ставят подножку? Серьезно? Я вскидываю бровь, и Тейлор Сандерс просто зевает, пожимая плечами. Я вспоминаю, как она стояла на коленях в комнате Тайера, и меня захлестывает желание повырывать все волосы из ее проклятой головы.

— Упс.

Я закатываю глаза и заставляю себя не реагировать. Оно того не стоит, оно того не стоит, оно того не стоит. Не проронив ни слова, я переступаю через ее ногу, игнорируя смешки Алексис и остальной шайки Тейлор. В конце прохода я перехватываю взгляд Холдена. Я думала, что он начнет глумиться вместе со всеми, но вместо этого кажется, будто ему… до смерти скучно. Я прерываю наш зрительный контакт и выхожу в коридор.

Там стоит тишина, прерываемая лишь скрипом моих кроссовок о виниловый пол. Что же делать: потянуть время или разобраться со всем побыстрее? Я ведь знаю, что мне предстоит. Даже странно, что меня вызвали только сейчас. Решив, как говорится, сорвать пластырь одним резким движением, я выбираю последний вариант.

— Войдите. — Мисс Томас, одетая в облегающую футболку с Guns N’ Roses, встает из-за стола и к полной моей неожиданности заключает меня в объятия. От нее пахнет ванилью и кофе, а ее мягкие, кудрявые темные волосы щекочут мне щеку. — Извини. — Она откашливается и, отстранившись от моей застывшей фигуры, берет меня за предплечья.

— Все нормально, — произношу я, чтобы сгладить неловкость. Мисс Томас не похожа на типичного школьного психолога. Ей максимум двадцать пять, она скупа на эмоции, источает сарказм и явно крепкий орешек. Обнимашки совсем не в ее стиле.

— Присаживайся, — предлагает она, возвращаясь обратно за стол.

Я слушаюсь и сажусь перед ней. Мисс Томас сцепляет пальцы в замок и ставит локти на стол.

Я откашливаюсь. От столь пристального внимания мне некомфортно.

— Что ж, — начинает она. — Как прошло твое лето?

Я закатываю глаза.

— Да ладно вам, мисс Томас. Давайте без этой фигни. Мы обе прекрасно понимаем, что вы позвали меня не для вежливых разговоров.

Она сжимает губы, пряча улыбку, и соглашается:

— Нет, не для этого. Мне искренне хотелось узнать, как прошло твое лето, но если ты предпочла бы пропустить все эти любезности…

— Да, будьте добры.

— Хорошо. — Откинувшись в кресле, она кладет ногу на ногу. — Я позвала тебя, чтобы узнать, как проходит твоя адаптация.

— Нормально, — говорю я, пожимая плечами, но мой ответ звучит скорей как вопрос. Мисс Томас вскидывает бровь. — Ничего из того, что я бы не ожидала, — признаюсь я, пытаясь ответить более-менее честно.

Мисс Томас понимающе кивает.