Шрифт:
– Оглушил, – ответил шоно. – Бежим, тут сейчас будет жарко.
И Юрген увидел, как горящая стрела вонзилась в крышу маленького домика в соседнем дворе. Ещё одна воткнулась в землю рядом с забором.
– Бежим! – повторил Оташ.
Оказалось, что шоно неподалёку ждала лошадь, сев на неё, они с Юргеном помчались прочь из деревни. Шу видел всадников-сарби, стреляющих горящими стрелами, слышал крики сиваров, и ему казалось, что всё это один большой кошмарный сон.
Наконец, они перебрались на другой берег реки, Оташ остановил коня, спрыгнул на землю и помог спуститься Юргену. Шу увидел, что воины тоже возвращались в лагерь. Обернувшись на деревню, Юрген увидел зарево пожара.
– Ты… – голос Юргена дрожал, – ты… Сжёг их?
– Ты на самом деле думаешь, что я могу сжечь невинных людей?
– Но вон же…
– Это горят три амбара, эне. Один, в котором тебя держали, второй – по соседству. И ещё один чуть поодаль. Если сивары не дураки, то они успеют их потушить, пока огонь не перекинулся на жилые дома. Все эти амбары расположены на достаточном расстоянии от домов.
– А Карсак?
– Я тут! – послышался рядом знакомый голос. Сивар подбежал к Юргену. – Мне теперь назад дороги нет.
– Добился ты своего, – усмехнулся Оташ. – Получил место в армии шоносара.
– А что же будет с сиварами? Со всей деревней? – спросил Юрген.
– У них будет новый старейшина, – ответил шоно.
– Но это ведь должен быть человек, которому ты можешь доверять.
– Это трудно, но я уже сделал свой выбор. Это Имет.
– Кто это?
– Арамсай, – объяснил Карсак. – Его так зовут.
– Эне, ты сильно напугался, когда загорелся амбар? – спросил Оташ. – Это я поджёг его. Собственно это и было сигналом для моих воинов.
– Я подумал, что сгорю там, – тихо ответил Юрген.
– Я бы никогда этого не допустил. И ты должен в это верить.
– Но я подвёл тебя.
– Это каким же образом?
– Они меня похитили, шантажировали тебя. Вон что тебе пришлось сделать.
– Думаешь, они не нашли бы другого способа?
– Нашли бы, – вмешался Карсак.
– Нашли бы, – кивнул Оташ. – Не забивай себе голову, эне.
Вернувшись в гер шоно, Юрген с удивлением обнаружил, что Оташ привёз из Яссы его одежду, которую постирала жена Витольда.
– Я подогрею воды, тебе, наверное, захочется умыться, – проговорил шоно.
– А ещё я голодный, – ответил Юрген.
– Значит, выздоравливаешь, – улыбнулся Оташ.
– Ты правда займёшься моим здоровьем, как обещал тогда в Яссе?
– Я никогда не говорю того, чего я не собираюсь сделать. Запомни это. Сейчас отдыхай, а я раздобуду нам еды.
– Хорошо, – с улыбкой кивнул Юрген.
Уже в дверях Оташ обернулся и проговорил:
– Там у тебя в одном из свитков стихи. Что-то вроде: здесь курганы застыли» и про сердце ещё. Я таких никогда не читал. Откуда они у тебя?
– Тебе не понравились?
– Наоборот, очень понравились. Это Гэрэл написал или они старые?
– Это я написал, – краснея, ответил Юрген.
– Ты? – Оташ замер. – Ты умеешь писать стихи?
– Не то чтобы умею… Но когда я учился, мы делали переводы стихов, и надо было чтобы в рифму. С одного языка на другой и наоборот. А потом я как-то пробовал сам. И вот.
– Ты не перестаёшь меня удивлять, эне.
– Кто бы говорил, Таш, – ответил Юрген и осёкся. – Прости, – добавил он.
– За что? Что назвал меня Таш?
– Да, это же, наверное, неправильно. Ты шоно, с тобой так нельзя.
– Ты был первым в Нэжвилле, кто общался со мной на ты, не обращая внимание на то, кем я являюсь. Собственно, этим ты и расположил меня к себе. Так чего же ты сейчас идёшь на попятную? Ты можешь звать меня Таш.
– Хорошо, Таш, – улыбнулся Юрген.
После того как Шу умылся тёплой водой и переоделся, шоно принёс сыру, вяленого мяса и лепёшек. Наевшись, Юрген довольно улёгся на постель и закрыл глаза.
– Мне нужно ехать к сиварам, – проговорил Оташ.
– Мне пойти с тобой? – приподнявшись на локтях, спросил Шу.
– Нет, ты отдыхай.
Потрепав Юргена по волосам, шоно ушёл. Не успел Шу снова закрыть глаза, как в гер буквально вбежал Олаф.
– Юрген! Ты здесь! – радостно воскликнул он. – А я всё проспал…
– Как ты вообще? – спросил Шу, обнимая друга. – Ты же ранен.
– Мне уже намного лучше. А вот ты как?
– Да со мной всё в порядке. Я умылся и объелся.