– Вряд ли он колдун, – усмехнулся Сагдай. – Хорошо, я проведу обряд. Ты объяснил Юргену, что ты хочешь сделать?

– Ну, про то, как проходит обряд, я не говорил.

– Не думаю, что это его напугает. После обряда очищения, когда он взял мой бубен, ему уже не должно быть страшно.

– Когда ты проведёшь обряд? – спросил Оташ.

– Когда Юрген будет готов?

– Давай завтра в полдень.

– Хорошо. Завтра в полдень. И прошу: не делай ничего, о чём пожалеешь.

– О чём ты?

– О тех людях, кто говорит всё это о Юргене.

– Это Сабира пустила слух.

– Я мог бы догадаться, – покачал головой Сагдай. – Она твой злой дух.

– Мне всегда придётся быть начеку, пока она жива. Но я не отменю своего решения. Она мать Асимы.

– Ты поступаешь благородно. И я одобряю твой выбор.

– Значит, завтра в полдень.

Вернувшись к Юргену, Оташ проговорил:

– Сагдай проведёт обряд завтра в полдень.

– Может быть, ты мне расскажешь о нём поподробнее? – попросил Шу. – Что я должен буду делать?

– Это обряд кровного братания, – ответил Оташ. – Делать тебе ничего не надо будет. Только поклясться. Всё остальное сделаем мы с Сагдаем.

– Хорошо, – пожал плечами Юрген. – И что, после этого всё прекратится?

– Не прекратится. Оно никогда не прекратится. Жизнь воина-сарби – это вечная битва. Но нам помогает небесный волк, я знаю это. Став кровными братьями, мы помножим нашу силу на два. Моя сила будет вдвое больше. И твоя сила. Понимаешь?

– Да, кажется, понимаю, – улыбнулся Шу.

Юрген много думал о том, что должно произойти завтра, и долго не мог уснуть. Проворочавшись какое-то время с боку на бок, он попытался улечься поудобнее и всё-таки уснуть, но ему приспичило в туалет. Юрген уже возвращался в гер, когда услышал поблизости чьи-то шаги.

– Кто здесь? – спросил он, но ответа не последовало. Шу хотел зайти в гер, но что-то вдруг упало на землю рядом с ним. Присмотревшись, Юрген увидел камень, обёрнутый бумагой. Подняв его, Шу понял, что это была записка.

– Откажись от обряда, – прочитал он, подойдя ближе к факелу, горевшему рядом с гером. – Если не откажешься, твой приятель Карсак сильно пострадает от рук сиваров.

Юрген смял записку в кулаке и зашёл в гер.

– Чего ты бродишь там? – услышал он сонный голос Оташа.

– До ветру ходил, – ответил Шу.

– Спи давай.

– А если я вдруг откажусь от обряда? – тихо спросил Юрген.

– Чего? – Оташ сел.

– Ну, я так… ну вдруг…

– Ты с кем-то говорил? Тебе кто-то что-то сказал?

– Сказал что?

– Не знаю. Про обряд, может.

– Нет. А что, в обряде есть что-то, что мне не понравится?

– Так. Либо ты сейчас выкладываешь мне всё, как есть, эне, либо я сам отменяю обряд, – в свете огня от очага лицо шоно выглядело ещё более суровым.

– Вот, – и Юрген протянул Оташу записку. Прочитав, он выругался, а затем проговорил:

– Я смогу защитить Карсака. Но ты можешь сказать ему об этом.

– Думаешь, он должен знать?

– Если ты не намерен отказываться от обряда, то да.

– Я очень не хочу, чтобы он пострадал из-за меня, Таш.

– Я прикажу его охранять. Здесь есть воины, которым я доверяю.

– Хорошо, – кивнул Юрген. – Я не откажусь.

Рано утром Шу отправился к Карсаку. Сивар жил в новеньком гере, который был ему пожалован за помощь в освобождении Юргена.

– Мне надо тебе кое-что сказать, – поздоровавшись, начал Шу.

– Судя по тому, как ты это преподносишь, что-то нехорошее, – отозвался Карсак.

– Да, не очень. Ты знаешь про обряд?

– Воины говорили, что сегодня все собираются для обряда кровного братания.

– Знаешь, что это такое?

– Знаю.

– Это для Оташа и меня.

– Я догадался.

– Сабира этого не хочет. Ты же знаешь про Сабиру?

– Это мачеха шоно?

– Да.

– Тогда знаю. И что же она сделала?

– Мне пригрозили, что если я не откажусь от обряда, то ты пострадаешь. И свалят всё на сиваров. Мол, это они мстят тебе.

– Мда, – вздохнул Карсак.

– Но Оташ сказал, что сумеет тебя защитить!