Ерден тут же бросился к своей сестре, но девушка явно не была рада его видеть.

– Отец, это брат Зауры, – проговорил Карим, спешившись.

– А остальные господа? – поинтересовался мужчина. Карим представил всех, начиная с шоно, а затем добавил:

– Это мой отец, Алим.

Мужчина почтительно поклонился.

– Алим? – переспросил Оташ. – Какое известное имя.

– Я знаю его, – проговорил Рейн. – Видел много лет назад в Нэжвилле.

– Вы хотите сказать, что это тот самый Алим, о котором я столько наслышан?

– Я понимаю язык нортов, господин шоно, – сказал амма. – Да, тот самый.

– Это по вашему приказу был убит мой брат? – спросил Оташ, и от металла в его голосе Юргену стало не по себе.

– Я не отдавал распоряжения убивать его, – ответил Алим. – Следить – да. Его смерть не на моей совести. Но я рад, что место шоно заняли вы.

– Вы же понимаете, что я не поверю, будто вы просто путешествуете с сыном?

– Засады нет, господин шоно. Нас двое.

– Зачем вы приехали?

– Это была моя идея, – с сильным акцентом проговорил Карим на языке нортов. – Я хотел попробовать. И узнать про тебя.

– Про меня? – удивился Оташ.

– Да, – юноша снова перешёл на родной язык. – Мы похожи с тобой. Ты прости, я говорил неправду.

– О чём?

– О своём имени. Меня зовут Кабир. Я Кабир Первый Лучезарный, амир Фейсалии.

– Вот это да! – выдохнул Юрген.

– Чего? – явно не понял Олаф.

– Это амир Фейсалии, – объяснил Шу. Найтли удивлённо захлопал ресницами.

– Так ты обманул девушку? – спросил Оташ.

– Нет, я не обманывал её, – ответил Кабир. – Она с самого начала знала, кто я. И я не отказываюсь от своих слов. Я хочу жениться на ней.

– Насколько я знаю, у тебя уже есть жена.

– Верно, Сонал. Но закон позволяет нам иметь четырёх жён. Заура знает об этом. Пойми, я женился на Сонал, потому что так было нужно, это был договорной брак. На Зауре же я хочу жениться, потому что я впервые в жизни действительно влюбился. А если этот брак ещё и укрепит отношения между нашими государствами, это будет вдвойне хорошо.

– Что, Ерден, согласен ты отдать свою сестру в жёны амиру Фейсалии? – спросил Оташ.

– Согласен, – кивнул сарби.

– Тогда решено, – согласился шоно. – Кабир, ты сказал, что мы похожи. Что ты имел в виду?

– Может, мы переговорим в стороне? – спросил амир.

– Да, – и они с Оташем отошли от остальных.

– Алим рассказал мне обо всём, что случилось в шоносаре, о том, как ты пришёл к власти, – начал Кабир. – Я знаю, что твоя мачеха приложила руку к гибели твоего отца, чтобы сделать своего любимого сына шоно. Знаю, что ты до сих пор не убил её из уважения к своей сестре, королеве Нэжвилля. Я очень сожалею, что не смог прибыть на их свадьбу, моя супруга Сонал рожала, и роды были трудными, все опасались, что ребёнок не выживет. Я не смог оставить их. К счастью, всё обошлось.

– У тебя уже есть сын?

– Когда мы поженились с Сонал, мы вообще были почти детьми, – улыбнулся Кабир. – Я обязательно навещу короля Фарлея и его супругу. Он ведь присутствовал на моей свадьбе. Но я не договорил. Знаешь ли ты, как я пришёл к власти в Фейсалии?

– Я что-то слышал, – уклончиво ответил Оташ.

– Моя мать убила моего отца, – проговорил Кабир. – Ради меня. Она опасалась, что Мохан сделает своим наследником не меня, а сына своей любимой наложницы. Её и моя бабка любила. И вот чтобы не допустить этого, моя мать отравила Мохана. Так я стал амиром, будучи совсем ребёнком. К счастью, мне помогли. Рядом был человек, который готов был пойти на всё, лишь бы укрепить силу Фейсалии, лишь бы уберечь меня.

– Я правильно догадываюсь?

– Думаю, да. Это Алим. Раньше я злился на него, думал, что он лезет не в своё дело, считал, что он сам хочет править Фейсалией. Потом я понял, что ошибался в нём. Я могу не соглашаться с его методами, но я уверен в том, что этот человек никогда меня не предаст. Ни меня, ни Фейсалию.

– Хорошо, когда есть на кого опереться, – кивнул Оташ. – Так значит, ты поехал в шоносар, чтобы узнать обо мне?

– Да. Я хотел понять, что за человек получил власть над такими землями.

– Узнал?

– Узнал. Думаю, мы сможем стать друзьями.

Сказав так, Кабир протянул Оташу руку. Тот пожал её.

– Хотел бы я знать, о чём они разговаривают, – тихо сказал Юрген.

– Спроси потом у Оташа, – ответил Олаф. – Или он тебе не скажет?

– Может и не сказать. Знаешь, несмотря на то, что произошло за последнее время, Оташ до сих пор кажется мне непрочитанной книгой. Порой мне кажется, что я хорошо знаю его, просто потому что чувствую. Но порой передо мной будто бы дверь закрывается, а потом снова открывается. А там уже что-то новое.