– Лет в пять-шесть, должно быть.

– А Юрген как сарби только сегодня родился. Тебе придётся подождать.

– Так необязательно на кулаках соревноваться, – вмешался в разговор сарби, которого Шу часто видел на стрельбище. – Можно ведь и пострелять.

– Я всё равно проиграю, – прошептал Юрген.

– Не всегда получается выигрывать, – ответил Оташ. – Будешь стрелять или боишься?

– Я ничего не боюсь.

– Что, давай постреляем? – предложил Ерден.

– Давай постреляем, – согласился Юрген. У него по-прежнему кружилась голова, а левое запястье неприятно саднило. Ему казалось, что он вообще не сможет нормально взяться за лук, но признавать это Шу не хотел.

Вместе они пришли на стрельбище, и Юргену дали лук и стрелу.

– Не стремись выиграть, – сказал ему Оташ. – Просто стреляй.

– Давай ты первый, – проговорил Ерден с усмешкой.

Юрген снова вспомнил всё, чему его учил шоно, и постарался забыть обо всём, что сейчас его окружало. Только он, стрела и мишень. Шу выстрелил. Стрела вонзилась в мишень правее центрального круга. Ерден хмыкнул и прицелился.

– Это ведь ты написал ту записку? – подойдя к нему, вдруг тихо спросил Юрген.

– Не мешай, а! – зло ответил Ерден.

– Значит ты. Слышал, что шаман сказал? Гнев Тенгри обрушится на тебя. Так что жди со дня на день.

Сарби выругался сквозь зубы и выстрелил. К всеобщему удивлению, его стрела тоже не попала в центр.

– Вот уже, видишь, – с усмешкой проговорил Юрген. – Ещё стрелять будем?

– Да пошёл ты! – Ерден махнул рукой и зашагал прочь.

– Что ты ему сказал? – спросил Оташ.

– Спросил, не он ли случайно написал ту записку. Судя по тому, что гнев Тенгри он уже познал, точно он.

– А ты стал неплохо стрелять, эне, – улыбнулся шоно.

– Я опять всё пропустил! – воскликнул запыхавшийся Олаф. Он подбежал к Юргену и крепко обнял его.

– Ну, на обряде вроде бы присутствовали только сарби, – ответил Шу.

– А здесь вы что делали?

– Стреляли. Пойдём?

– Подожди, эне, – остановил его Оташ. – У меня просьба.

– Какая?

– Сыграй на флейте.

– Так она в гере.

– Я знаю, но я хочу, чтобы ты сыграл не только мне.

– А кому ещё? – не понял Юрген.

– Моим воинам.

Шу неловко было говорить, что он стесняется, поэтому он молча кивнул и пошёл за флейтой. Его ждали на поляне, где проходил обряд. Музыканты замолчали, и все сарби уставились на Юргена. Стараясь ни на кого не смотреть, Шу подошёл к Оташу, сел рядом с ним и начал играть. Почему-то он решил сыграть ту самую мелодию, которую любила его мама, ту, что Юрген играл в последнюю ночь в замке Нэжвилля. Когда он закончил и опустил флейту, на поляне воцарилась тишина. Шу успел подумать, что никому не понравилось, как он играл, когда кто-то захлопал в ладоши. Другие сарби подхватили, кто-то даже что-то кричал, но Юрген не разобрал.

– Спасибо, эне, – сказал Оташ.

Музыканты снова заиграли, и на этот раз их мелодия была протяжной и чем-то напомнила Юргену колыбельную. Заслушавшись, он забыл, что хотел уйти. В это время на поляне появились женщины, которые принесли кушанья и напитки, и начался пир. Юрген увидел, что к воинам присоединились Сагдай и Донир, а к Олафу подошёл Рейн и сел рядом с ним. Шу вспомнил о словах Оташа, что Арчибальду может не понравиться этот обряд. Ему хотелось узнать отношение посла к происходящему, но было очень страшно. Сделав глубокий вдох, Юрген поднялся и подошёл к Рейну.

– Что вы думаете про обряд? – выпалил он.

– Обряд кровного братания? – уточнил Арчибальд.

– Да.

– Очень романтичная традиция. У нортов раньше тоже было что-то похожее.

– Я не про то. То, что я это сделал. Вы думаете, что я не должен был?

– Почему? Я этого не говорил.

– Значит, вы не считаете, что я отрёкся от Нэжвилля?

– А вы отреклись?

– Вовсе нет!

– Тогда почему я должен так считать? – Рейн еле заметно улыбнулся.

– Не должны, – тихо ответил Юрген.

– Вы хотите спросить что-то ещё?

– Нет, – покачал головой Шу и зашагал обратно к Оташу.

Вернувшись со стрельбища, Юрген очень удивился, увидев на пороге гера шоно Ердена. Сарби мялся и не решался зайти.

– Шоно там нет, – проговорил Шу. – Он уехал в поле.

– Вот ведь… – пробормотал Ерден.

– А что случилось?

– Не твоё дело! – сарби развернулся и собрался уходить.

– Если так срочно, то поезжай в поле. Или ты имеешь что-то против земледелия? Если не срочно, скажи мне, я передам Оташу.