— Мы чёрт пойми где. Тут ничего нет.

Он прав. Мой взгляд останавливается на машине. Я замечаю, что сзади она поделена на маленькие квадратики, вырезанные чем-то острым. Эти самые квадратики покрывают заднюю часть снизу до самого верха. И внутри кружочки. Не на всех, конечно, на некоторых.

— Что это, Сян?

— Мы никогда не интересовались. Когда машина появилась, они уже были.

— Похоже на какой-то календарь. Эти квадратики. — Я провожу рукой по поверхности. — Смотрите, на каждой что-то написано. Понедельник, вторник, среда и так далее.

— Один из монахов тоже предположил нечто подобное, но какой от этого прок?

— Согласна. Кажется бесполезным, зачем писать календарь на задней части машины?

— Ты мне скажи, Алиса из Страны Чудес. Быть можешь, оставишь автограф на моей робе?

— Автограф? — Я закатываю глаза. — Что же вы скажете остальным? Что девчонка из книги оставила вам автограф? Сосредоточьтесь на загадке, пожалуйста.

— Как скажешь, Алиса из Страны Чудес, — отвечает он и вынимает из недр робы тапочки. Они в форме кроликов. — Не могу представить случая лучше, чтобы надеть их. Привез из их..

— Нью Йорка, да, знаю. Завязывайте с американскими вещами, серьезно.

— Но эти тапочки не американские, — возражает он. — Они сделаны в Стране Чудес, мне продал их красавец-комивояжер.

Я снова закатываю глаза, из вежливости ко всем глупцам в этом мире. Затем беру один тапочек и читаю надпись на обороте.

— Они сделаны в Китае, Сян, — говорю я. — Так что технически, вы позволили какому-то проходимцу продать вам их, выдав за американские, и пообещав, будто они из Страны Чудес, хотя, скорее всего, их сделал один из монахов.

Сян выглядел шокированным.

— Хочешь сказать, не видать мне Американской визы даже в этих тапочках?

Я отошла и снова пригляделась к календарю. Какие-то квадратики были помечены. Одни обведены белыми кружками. Другие — черными. Это напомнило мне о противостоянии Инклингов и Черных Шахмат, на черно-белой доске жизни.

— Я нашел тебе «белый камень», — Сян снова оказался рядом. Он передал мне снежок. — Ты ведь сказала, что это как-то связано с тем, что находится поблизости. А снежок похож на камень и он белый. Несмотря на то, что я проигнорировала его предложение, я поняла, что оно натолкнуло меня на подсказку. Белые кружки на календаре могли быть белыми камнями. Но как именно они помогут отыскать комбинацию цифр, чтобы открыть машину?

— Пиллар? — Кричу я, во внезапно возникший порыв ветра. Он не отвечает, все еще потешаясь над монахами и обещая им визы и шикарную жизнь. — Цао Пао Вонг?

— Да, милая? — Отвечает он, перепачкав нос в снегу.

— Что общего у белых камней и календаря?

И его взгляд становится заинтересованным.

— Почему ты упомянула календари?

— Тут сзади нарисован календарь с черными и белыми кружками.

— Так вот оно что. — Он щелкает пальцами и приближается.

— Что?

— Подсказка. — Он становится рядом со мной и Сяном. — Милые тапочки, Сян. — Произносит он. — У меня в штатах есть знакомый, у него такие же, только из Страны Чудес.

Сян выглядит шокированным вдвойне.

— То есть как «подсказка»? — спрашиваю я у Пиллара.

— Льюис Кэрролл был просто одержим, отмечая дни в календаре, — отвечает Пиллар. — И он всегда помечал радостные дни белыми камушками.

— Это правда?

— Я никогда не лгу по вторникам.

— Сегодня среда, — говорю я.

— Тогда по средам, — подмигивает он, глядя на календарь. — Теперь скажи, что ты уже разгадала цифры.

— Кажется, я не вижу связи. — Но потом ко мне приходит сожаление за поспешно произнесенные слова, потому что, бросив еще один взгляд, ко мне приходит понимание. Все белые кружки в каждом месяце обведены по точному количеству дней. Начиная с третьего дня, девятого, одиннадцатого и так далее. Всего шестнадцать цифр.

— Гениальная загадка, — произносит Пиллар.

Я вбиваю цифры, пока Пиллар отвлекает монахов, и, ура, дверь с щелчком открывается. Сян помогает открыть мне ее. Она тяжелая, а внутри куча проводов и… Погодите. Вот же оно. Еще одна шахматная фигурка.

Глава 34

Международный Шахматный Турнир, Москва, Россия

— Где Алиса и Гусеница? — спросил Шахматист, сразу после того, как выполнил четыре хода с четырьмя разными президентами. Похоже, у него была своеобразная привязанность к белым Коням в игре. Он предпочитал ходить зачастую только ими, повергая мировых лидеров в благоговейный трепет своими превосходными ходами.

— Пока что их невозможно отследить, — ответил один из его людей.