— Чем она занималась?

— У нее была страховая компания. Перед смертью она продала ее и отложила деньги для меня. Благодаря им я смогла открыть свой магазин.

— Прости, если я спрашиваю о чем-то очень личном, но что насчет твоего отца? Ты сказала, что никогда его не знала. Она никогда о нем не говорила?

— Единственное что говорила мне мама, что не знает, кто именно был моим отцом. И это было неважно, потому что мы были друг у друга, и так и должно было быть.

— А тебе не было интересно?

— Было, но очень давно. В чем смысл?

Уголки его губ выгнулись вверх, когда Джексон поднял бокал.

— За радости жизни, такой как она есть.

— И за то, чтобы оставаться одинокими и счастливыми. — Я подняла свой бокал.

Покончив с ужином, Джексон оплатил счет, и мы вышли из ресторана. Мы остановились лицом друг к другу, и наступил неловкий момент. Он медленно поднял руку к моему лицу.

— Ты невероятно красивая женщина, я наслаждался сегодняшним ужином с тобой.

— Спасибо. Я прекрасно провела время.

— Можно поцеловать тебя на прощанье?

— Наверно, можно, — я мягко улыбнулась, глядя ему в глаза.

Джексон провел рукой по моей щеке и приподнял мой подбородок, наклонился и провел губами по моему рту. Его поцелуй был именно тем, что я ожидала. Мягкий, чувственный, восхитительный и сексуальный. Джексон отстранился и уставился на меня с голодом в глазах. Ему хотелось больше мимолетного поцелуя, а по тому, как реагировало мое тело, было понятно, что мне хотелось того же.

Без всяких слов его губы снова оказались на моих. Я обняла его за шею, а его язык скользнул внутрь и сплелся с моим. Между ног стало влажно, и появилась боль, которую трудно усмирить.

— Снимите номер, — прокричал какой-то прохожий.

Мы рассмеялись, не разрывая контакта губ, и Джексон положил руки на мои бедра.

— Внутри есть номер, — сказал он.

— Да, есть, — усмехнулась я.

— Не хочешь посмотреть, какой он из себя?

— Очень хочу.

Улыбка на его лице стала шире, он схватил меня за руку и повел в отель «Трамп».

— Добрый вечер, чем могу помочь? — спросил мужчина за стойкой.

— Нам нужен номер, — ответил Джексон.

— Какие-нибудь пожелания?

— Нет. Не сегодня. Просто дайте нам то, что есть.

— Сколько ночей планируете?

— Одну.

— У нас есть люкс с видом на парк. Вашу кредитную карту, пожалуйста.

Джексон достал бумажник и протянул ему карту.

— Все готово, мистер Кейн. Ваш номер 1711.

— Спасибо.

Как только закрылись двери лифта, Джексон повернулся и набросился на мой рот, не отрываясь, пока лифт поднимался все семнадцать этажей. Мое тело уже было в огне, желая его. Мне не хотелось, чтобы его губы покидали мои. Открыв дверь номера, он тут же запер его, поднял меня на руки и понес в спальню.

Джексон

Губы Эмили были мягкими, как шелк, и на вкус как шампанское. Поставив ее на пол, я, не теряя времени даром, стянул ее сексуальное красное платье, уронив его на пол. Ее красный лифчик без бретелей приподнимал грудь и создавал самый чувственный вырез, который я когда-либо видел. А потом увидел кружевные красные стринги, от чего у меня снесло крышу.

Языком я скользил по ее шее, убрав волосы в сторону, а руками двигался вверх и вниз по ее идеальному телу. Кожа под моими пальцами мягкая, как лепестки роз, мне не терпелось ворваться членом в эту красоту, которую мне посчастливилось узнать сегодня. Проведя пальцами по ее спине, я с легкостью расстегнул лифчик. Грудь у Эмили была настоящей, красивой формы и идеального размера. Мягкие розовые соски превратились в твердые вершины от моих прикосновений, а ее руки устремились к моим волосам.

Обняв одной рукой, я уложил Эмили на кровать и прошелся языком по каждой груди. С ее губ сорвался легкий нежный стон, руки обняли меня за шею, призывая прижаться ртом к ее груди. Я все бы отдал за то, чтобы сейчас погрузиться в ее влажное местечко своим членом. Но нужно продлить момент. Мне нужно полностью ее удовлетворить и максимально возбудить, прежде чем трахну ее. Эмили это заслужила.

Рукой скользнул под ее трусики, чувствуя влажность и гладкость только что побритой кожи, мягко погладил ее нуждающийся клитор, а потом вставил в нее один палец. Эмили восторженно и протяжно вздохнула, откинула голову назад, получая удовольствие, что я ей дарил. Убрав палец, снял ее маленькие трусики, пододвинул к краю кровати, встал на колени и уткнулся лицом в ее нуждающуюся киску. У Эмили вырвался страстный стон, который я надолго запечатлел в своей памяти. Ее руки держали уже влажные простыни, а спина выгибалась дугой, пока я доводил ее до сумасшедшего оргазма.