– Отец идет. Сейчас ты увидишь, зачем она нужна, – голос девушки дрогнул, а глаза потеряли былой запал. Она снова стала той Огнежкой, которую он увидел, когда очнулся первый раз в сарае.

То, что она назвала отцом тягуче вышло из леса. Его длинные конечности ловко перемещали тело по земле. Черная кожа лоснилась. А дынеобразная голова щурила голубые глаза ища нужный дом. Ноги-тросточки были согнут и казалось вот-вот треснут, сломаются под тяжестью остального тела и тащимого за ним груза. Правая рука помогала пугалу двигаться, вспахивая землю и отталкиваясь от нее, а левая тащила большую сеть. В ней бледными испуганными телами замерли пойманные наемники.

Когда пугало доковыляло до черного дома, оно устало опустило плечи и голову. Маленькие острые уши чуть подергивались, пытаясь уловить некий звук в полной тишине. Здесь не было звуков птиц, зверей. Даже, кажется, ветре здесь не отваживался летать.

– Я знал, что на тебя можно положиться, колдун, – дынеобразное лицо расплылось в огромной зубастой улыбке. – Огнежка, раз уж ты в курсе о делах своего отца, то сегодня поможешь мне. Да и ты, Люмен, тоже, – пугало вытянуло длинную руку и указало на демонолова черным ногтем.

Монстр подошел к избе и что-то буркнул, кашлянул. Это произошло слишком быстро и демонолов не успел разобрать новую для себя речь.

Черный дом вздрогнул. Его стены пошли волнами. Изба поднялась над землей и черные корни, вылезшие из-под низа, провернули ее, показав испачканную в земле нижнюю сторону, до этого скрытую под землей. Пол стал стеной, а стена полом. На этой стороне была дверь. Обычная дверь совсем нелепо смотрелась на столь необычной избе.

Сплетенный мешок с добычей вдруг задергался, закричал. Пугало дернуло им и ударило о землю, прорычав:

– Тихо, – голос громом поразил взбунтовавшихся и забрал последние силы и надежду.

– Должно быть тебе интересно кто мы, Люмен? – овальная голова по-совиному повернулась к демонолову. – Знаю, интересно, может даже страшно. Но не бойся. Тебе, опасности здесь нет. Покуда ты не угрожаешь нам, – тело двинулось в сторону избы, а голова зловеще улыбнулась парню. – Идем внутрь, там я отвечу на мучающие тебя вопросы, – пугало пауком залезло внутрь и затащило за собой сеть с людьми. Кто-то вскрикнул, ударившись о порог.

Огнежка подошла к демонолову и, взяв его под руку, повела внутрь. Он даже не сопротивлялся. А следовало ли? Что ему терять? Может его там сожрет некая тварь вместе с этими пойманными бедолагами? Ну и поделом. Нет. Нет, нет и нет. Он понял, идя под руку с Огнежкой. Переступая порог, черной как смоль избы. Он понял. Понял, что хочет жить. Хочет искупить свою вину. Продолжить дело учителя. Отплатить ему за заботу, за дом и кров. За отца, кем он для него стал за все прожитые годы. За силу, что он ему дал. За жизнь, пусть и такую, но жизнь, которая у него есть. Ему еще следует научиться ее ценить. И пусть это будет первый шаг в эту сторону.

Сердце лихорадочно стучало и гнало кровь по венам. Волосы на руках и ногах поднялись дыбом, предчувствуя что-то. Глаза метались по темноте проема стараясь разглядеть хоть крупицу того, что было внутри. Люмен перешагнул через порог и скрылся в темноте черной избы.

Внутри изба была как большой зал. Снаружи это среднего размера дом, а внутри он увеличивался раза так в четыре не меньше. И наверняка с помощью магии.

Стены были покрыты той же иссиня-черной краской. И все вроде бы было похоже, за одним исключением. Она медленно стекала вниз. Словно бревна облили плотным, свежим медом.

Света здесь не было. Но и темноты. Те же самые стены и освещали помещение. Может они поглощали свет с наружи и переваривая его рождали здесь? А может и нет.

Изба состояла из двух комнат. В которую зашли. И ту, которая была за широкой дверью. И из-за которой доносились странные звуки, похожие на вой.

Пугало проковыляло до середины зала и остановилось около двери. Его голова развернулась назад и уставилась на Люмена, спросив:

– Ты слышал о мимиках? – не ожидая ответа он улыбнулся. – Так вот, это мы. Если спросишь знающих людей кто это, то каждый ответит по-своему. И будет прав. В разных частях мира – мы разные. Нас не отличить от людей, так уж мы приспособились. Но все же есть некие обряды позволяющие снять с нас чужую личину и кожу, но тебе об этом знать не следует, – он толкнул ладонью дверь, и та медленно открылась, впуская жадный взгляд Люмена.

За широкой дверью, что-то светилось. Озаряло своим светом входящих внутрь.