– Ты слышала, что сказал Карл? – Ольха сделала шаг в сторону говорившей девушки и та, тут же вжала шею в плечи, сделав пару шагов назад.

– Отправляемся… – Карл замер, увидев Люмена, его глаза блеснули, и он продолжил, – немедленно! Все, кого мы ждали, уже здесь…

Длинная очередь людей с телегами и тем что они успели взять с собой, двинулась в сторону ворот.

– Как ты? – полурослик сидел на осле и смотрел вперед на дорогу.

– Хороший вопрос, Карл, – Люмен чуть скривил губы. Провел рукой по щеке и посмотрел на светлеющее небо. Они были в пути уже несколько часов и Бернстоун с пылающими башнями начал скрываться за высокими соснами.

– Я был демоноловом. Никому не нужным, демоноловом. А теперь кто я? Ренегат, предатель и короноприступник? У меня не было семьи, не было дома, была только цель моего существования в виде поимки демонов и служения моему долгу. Исполнения последней воли учителя. Которую я надломил и опорочил. Ведь мы не должны вмешиваться в привычный быт людей и нелюдей…

– Посмотри на меня, алхимик! – Люмен сдернул капюшон и повернул голову к полурослику.

Карл свел кустистые брови и дернул крючковатым носом, но ничего не сказал. Его черные глаза пронзительно смотрели на демонолова.

Уставшие глаза проклятого сурово смотрели на полурослика своей синевой. Белые волосы, испачканные в пепле, кудрявились и путались, превратившись больше в седые. Шрамы на лице зажили. Кожа восстановилась почти полностью после случая в Вершах.

Люмен затих и перевел взгляд на идущих впереди малдан. Как и сказала разведчица за воротами их ждала небольшая группа сопровождения во главе с Феалис. Эльфийка была темнее тучи и ни с кем не разговаривала. Она шла впереди колонны с разведчиком осматривая дорогу.

– Ты думаешь в раздельных землях примут всех этих бедняг? – Люмен снова посмотрел на Карла.

Полурослик вытащил щепку из своей длинной бороды и наконец заговорил.

– Примут то, примут. Но только от этих же самих бедняг и зависит как это сделают нелюди… Понимаешь, Люмен, они все это уже проходили сами. Они понимают, что такое покинуть родной дом, быть изгоем. Но и делать что вздумается новоприбывшим людям на своей земле не позволят. Да и людей в нашем обозе не так много. В основном полукровки и нелюди, косящие под обычных крестьян.

Один из разведчиков подошел к Карлу с Люменом и сказал:

– Белая звезда, впереди есть небольшая деревня. Людям не помешает отдых и ночлег. Дальше по тракту бор, за котором выход к ущелью. К проходу в Раздельные земли. Куда повернуть обоз?

Люмен усмехнулся и кивнул в сторону пунцового полурослика, который был готов вот-вот взорваться от возмущения.

– У него спрашивай насчет обоза и людей. У меня другой путь, аддарай.

– Потому я и спрашиваю, белая звезда. Если ты сейчас направишься в Иль’Таир, то и мы с тобой. А обоз пойдет дальше один.

Люмен хмыкнул. Он чувствовал, что Карл хотел, чтобы малдани и дальше сопровождали обоз. За пределами Бернстоуна на границе с Раздельными землями всегда было опасно. А теперь уже точно. Но сказать об этом прямо полурослик не желал.

– Я тоже отдохну в деревне. А после направлюсь в Иль’Таир.

Малдани дождавшись ответа, кивнул и ушел.

Ольха шла в конце каравана погрузившись в свои мысли. На ее мускулистом плече лежали два топора дровосеков обмотанные железными лентами и превращенные в импровизированную секиру.

В основном обоз составляли полукровки и нелюди. Но с дюжину обычных крестьян Люмен успел заметить.

Всего он приметил около полсотни людей. Не считая их с Карлом, Ольху, Феалис и сопровождающих малдан.

После того как Карл объявил людям о том, что они сворачивают с дороги в сторону ближайшей деревни, начался небольшой спор.

Шесть человек отделились от обоза и пошли прямо по тракту к ущелью. Остальные поддержали общее решение сделать привал и дать людям за ночь отойти от случившегося.

Деревня состояла из двух Г-образных улиц вольтами, расположенных друг к другу.

Низенькие дома с покосившимися крышами были повсюду. Словно местный зодчий не разрешал строить другие. Разве что кроме корчмы и дома старосты.

Первая повторяла форму улицы и имела две заполненные лошадьми конюшни. Изнутри корчмы доносился шум и звуки драки. Были слышны спорящие голоса.

Дом старосты расположился в месте, где первая улица загибалась в бок к чаще леса.

Высокий трехэтажный дом, сбитый из крепких дубовых срубов, имел две небольшие башни. На каждой из которых возвышался череп. На одной лосиный, а на другой, череп большой дикой кошки.