Карл толкался среди толпы нелюдей стараясь образумить их, но его просто не замечали.

Полурослик прыгал, бил по ногам крестьян и пытался донести им, во что они превращаются, кем станут после всего сотворенного. Но ободранные штанины озверевших людей лишь презрительно отталкивали его жалкие попытки в сторону сырой земли.

Когда пленных почти не осталось, кто-то оглушительно рыкнул и начал раскидывать нелюдей в разные стороны.

После того как кто-то вырубил шесть самых буйных зазывал расправа остановилась.

Ольха держала в руке окровавленную палку и указывала ей на толпу. Позади нее лежала с округленными от ужаса глазами служительница. Кажется епископ тогда назвал ее Ионеией. Ее черные волосы спутались с кровью, а рьяный взгляд янтарных глаз угас и превратился в детский, затравленный. Смелая и праведная Иония быстро превратилась в испуганного зверька, который сейчас трясся от ужаса и пытался спрятаться под телегой, набитой мешками с зерном.

Рядом с ней лежали трое стонущих послушников, зажимавших свои раны и истекая кровью.

– Вы не лучше их! Стадо! Вы просто ослепленное яростью мести, стадо! – она приложила дубиной очередного нелюдя попытавшегося пробраться к пленникам.

– Они бегут! Они сломлены, испуганы. Не уподобляетесь же людям! Коими мы сами на половину и являемся! – она посмотрела на свои руки, на свою кожу, что-то вспоминая. По ее щеке прокатилась не заметная слеза.

– Не нужно убивать, когда нет на это причины. Запомните… – ее голос хрипнул и с края губ побежала струйка крови. Ольха кашлянула.

Полукровка опустила взгляд вниз. Из ее груди наружу пробилось острие копья.

Иония выдернуло оружие и прокричала:

– Вы все, твари! Сгорите в свете его! Вас найдут, где бы вы не были! Свет рано или поздно доберется даже до самых темных углов!

Ольха развернулась и спросила:

– Зачем? – кровь струей била из раны.

– Затем, что, таким как вы, не место в нашем мире, – Иония замахнулась и всадила копье в сердце полукровки.

Ольха даже не шелохнулась. Она могла увернуться, могла отобрать оружие и вырубить одним ударом эту служительницу, но не стала. А вместо этого смотрела разочарованными глазами на кривую улыбку уже окончательно обезумевшей служительницы.

Толпа потоком накинулась на жрицу и терзая ее плоть стала уносить с поляны.

Пленников связали и поставили на колени. К ним подошла Феалис и начала убивать, прокалывая сердце каждому тем копьем, которым Иония убила Ольху.

Люмен пытался пробиться сквозь окаменевшую толпу нелюдей, чтобы остановить малдани. Но когда он выбрался, то лишь успел увидеть, как она всадила копье в сердце Сайи. Одним из пленных монахов оказалась светловолосая девчонка, с кем недавно Люмен сражался бок о бок на улицах нижнего города.

Послушница встретилась глазами с Люменом и, пожав губы, стала падать назад с остекленевшим взглядом.

Люмен подошел к улыбающейся эльфийке и ударил ее.

Феалис отшатнулась и, перехватив копье, уставилась на Люмена. Ее глаза горели ненавистью обиды и мести.

– Что, снежок, жалко своих? – она плюнула ему под ноги. – Давай ка проверим и твое сердце на прочность, белдари.

Она усмехнулась, перехватив копье для точного удара, но тут же медленно опустила его, вскинув подбородок и скрежетнув зубами.

– Ладно, ладно. Воля совета, что бы этот червь добрался до Иль’Таира… – сзади нее появилась тень в сером плаще приставив к спине эльфийки кинжал.

Это была та девушка, что сопровождала его к замку, чье лицо было покрыто шрамами. Через нее с ним говорил совет малдан.

Когда Феалис ей что-то прошептала, та медленно отошла в сторону и исчезла за спинами нелюдей.

Феалис хмыкнула и, толкнув плечом Люмена, пошла в сторону леса, куда унесли служительницу первой церкви.

Люмену совсем не хотелось сейчас драться с этой обезумевшей малдани, но он был готов убить ее, уже приготовившись прошептав заклинание. Книга раздосадовано рассеяла накопленную ауру для баланса.

Демонолов склонился над Ольхой вместе с Карлом. Они молча посидели с телом полукровки после чего полурослик положив руку на плечо Люмена похлопал его. А потом, поднявшись, направился к телеге, прочищая горло для очередной попытки начать речь.

***

В кустах невидимый для всех сидел разноцветный кот и желтыми зрачками наблюдал за произошедшим.

Его усы чуть подергивались, улавливая ароматы леса вперемешку с кровью. Бело-оранжевый хвост с черно-серыми разводами нервно подергивался.