Обстановка разрядилась столь же быстро, как и накалилась.

— Фу ты, блин! — Кузьмич тоже расслабился. — Так бы и сказал. А то «живое мясо»…

— Да чего? — не понял Тимур.

— У нас тут в «обменнике», да и вообще, «живым мясом» габов называют. И габотогговцев этих недоделанных мы не любим, мягко говогя…

— А я-то откуда это должен был знать? — спокойно пожал плечами Тимур.

М-да…надо будет ему пояснить, что он ляпнул, и чем это могло для нас закончиться. Я прямо-таки чувствовал, что нас обоих могли завалить секунду назад.

Видно, насолили работорговцы Кузьмичу и его ребятам. Интересно, чем? Хотя, оно мне надо?

А еще вот, новый и крайне неприятный факт про мир, в котором мне предстоит жить и выживать: имеются теперь здесь рабы и работорговцы…

— Так, ладно, — меж тем Кузьмич вернул разговор в прежнее русло, — сколько кугиц есть?

— Сейчас десять. Но можно и еще.

— А что помимо них имеется из живности?

— Бычки, коровы, овцы, козы, — принялся перечислять Тимур.

Вот ведь, блин, давай еще, расскажи, что у нас в селении никто стрелять не умеет, и оружия, считай, нет.

— Слушай, а вы что, колхоз какой-то обвоговали, или как? — заинтересовался Кузьмич.

— Да не…наше это.

— Хм…так вы фегмегы?

— Ну…

— Слушай, а с землей у вас умеют габотать? Механики есть? Ну, косилки эти, молотилки починить-настгоить?

— Есть, конечно…

— И много вас, на этой фегме?

Вот тут я уже не удержался, толкнул Тимура, чтобы заткнулся, и встрял в разговор сам.

— Достаточно.

— Да ты не пегеживай! — рассмеялся Кузьмич, явно поняв мою осторожность. — Я могу вам пгедложить пгисоединиться к нам.

— «К нам» Это к кому? — спросил я.

— Ну… мы — это бывшие и действующие военные, есть охотники и пгосто любители постгелять… Вот, собгались и объединились в одну общину.

— В городе?

— Нет. За гогодом. Пытаемся обустгоиться, но нам очень не хватает как газ таки людей, в сельском деле понимающих…

— Агрономов, механиков, трактористов, комбайнеров, — закончил я за него.

— Во-во-во…

Я перевел взгляд на Тимура, Кузьмич тоже уставился на него.

Тот молчал минуту, или даже больше, явно обдумывал предложение.

— Ну…пока переезжать к вам не хочу, — ответил он,— я вас не знаю, да и с людьми еще нашими надо поговорить. Мы сами только обустроились…

— Понимаю, конечно, но с нами вам будет явно безопаснее, — продолжил уговоры Кузьмич, — у нас и бойцов пгедостаточно и огужия…

Ага…похоже, я знаю, кто воинскую часть выставил. Теперь понятно, откуда ассортимент в магазине. Запасов они при исходе из города явно утащили больше, чем им нужно. Вот теперь излишками торгуют…

А вообще, думаю, Кузьмич не просто так сидит на своем месте. Ушлый тип. Наверняка он тут, на автобазаре, и за разведчика, и за вербовщика.

Нос по ветру держит, людей собирает, информацию, опять же…ну и приторговывает, естественно, во благо своей общины.

— У нас тоже, — покачал головой Тимур, — постоять за себя можем.

— Ну лады, не буду давить, — кивнул Кузьмич. — Тогда может, такой уговог: вы нам спецов, чтоб наших обучили, а мы вам…

— Оружие, патроны, бронежилеты, — закончил за него Тимур.

— Так у вас же все есть? — усмехнулся Кузьмич.

— Много не бывает, — отрезал я.

— Хах…ну лады! — Кузьмич задумался. — Но нужно обсудить, чего и как…и почем, главное.

— Да не вопрос, давай обсудим, — кивнул Тимур.

Минут тридцать обсуждали, на сколько дней и каких специалистов должен будет выделить Тимур, для каких работ, сколько людей и чему предстоит обучить…

В конце концов, отчаявшись дождаться, когда, наконец, они перейдут к оплате со стороны Кузьмича, я решил пока что притащить консервы и куриц, которых мы привезли с собой.

— Погоди, — окликнул меня Кузьмич, — сюда тащить не надо. Вон, Стас с тобой сходит. Покажет, куда выгрузить.

Стас, один из его охранников, тут же двинулся на выход. Я следом за ним.

Данилу и Семеныча я нашел неподалеку. Оба сидели с жизнерадостными улыбками и о чем-то балагурили.

— Ну что там? — спросил заметивший меня Семеныч.

— В процессе все. Пошли, груз будем отдавать. Сторговались вроде.

— Так, а Тимур где?

— Еще торгуется.

Мы двинули к парковке.

По пути шедший рядом со мной Данила вдруг толкнулся локтем, указал в сторону и сказал:

— Вон, гляди, Пушкин и Дюма!