— Знаешь в чем твоя проблема, чувак? — спрашивает Булавин.

— Уверен, ты мне сейчас об этом расскажешь, — усмехаюсь. Я никогда не рассказывал Алексу о том, что между нами произошло. Дарья за все эти годы, наверняка, собрала по крупицам более менее подробную картинку и не удивлюсь, если долгими зимними вечерами эти двое обсуждали мою личную жизнь. Но всю правду,уверен, не знал никто. И тем не менее, Булавин сейчас на полном серьезе вздыхает и заявляет:

— Ты не понимаешь, что у всего есть цена. В том числе и у любви. За все нужно платить, Скалаев. За что-то деньгами, а за что-то своими эмоциями, гневом, ревностью, временем… Без этого любовь не была бы такой ценной. И редкой.

— Я считаю, что уже заплатил сполна, — огрызаюсь на этого диванного философа. — Эмоции? Меня до сих пор выворачивает изнутри когда вспоминаю о прошлом. Гнев? Он меня никогда и не покидал. Причем, я даже не уверен на кого больше злюсь — на нее или на себя. Ревностью? Эту тему лучше даже не начинать… Временем? Я шесть лет подыхал от мыслей о ней в то время как она успела поставить жирный крест на прошлом и даже родить ребенка.

— У Алисы есть ребенок?

Господи, как он своим заводом управляет с такой впечатлительностью-то? Так и вижу как он вот так таращит глаза на подчиненных и хватаясь за сердце спрашивает как они, родненькие, могли накосячить с поставками.

— Сын. На две недели старше Арины. То есть срок ты примерно можешь прикинуть.

— Могу, — мечтательно улыбается Булавин и что-то мне подсказывает, что думает он сейчас не о зачатии Тимура, а о том как им с Дарьей снесло башню друг от друга до такой степени, что они сами забыли о предохранении. — Так вот почему она тогда перевелась в Питер.

— Она не перевелась. Собиралась, судя по всему, но беременность внесла свои коррективы.

— Это все, конечно, прекрасно, но… Вы тогда уже не встречались, — напоминает он.

— Я в курсе, — перебиваю его до того как он мне припомнит, что я использовал Дарью чтобы вызвать ревность Алисы. — Но когда я узнал о ребенке, я был уверен, что это мой сын. Да боже мой! Хватит таращить глаза, Булавин! Да, у меня были для этого основания… Но ребенок не мой.

— И поэтому ты злишься? — Алекс слишком буквально воспринял мой призыв перестать таращить глаза и теперь подозрительно щурится. — Потому что все эти годы она не хранила верность тебе в то время как ты каждую неделю менял баб?

— Не поэтому. Если бы ее сыну было четыре года… Если бы срок хоть немного сдвинулся… Но по всему выходит, что она забеременела еще тогда, когда…

Как последний кретин я запинаюсь на полуслове, не в силах выразить свои мысли. В груди щемит, а бешеный пульс в ушах заглушает собственные мысли.

— Когда ты все еще считал ее своей, — заключает за меня Булавин.

— Да, черт возьми! — срываюсь на него. — Да!

— А сейчас? — как ни в чем ни бывало интересуется он.

— Что сейчас?

— Сейчас ты ее считаешь своей?

— Разумеется нет, — нахально вру. — У нее своя жизнь, мы давно уже чужие люди.

— Но мужчины в ее жизни нет, — утверждает он.

— С чего ты взял? Карты раскинул?

— Потому что был бы у нее мужик, она бы на это не подписалась, — он кивает в сторону панорамных окон своей гостиной, в которой прожигает стол наш брачный договор.

Я лишь молча пожимаю плечами, делая вид, что имя Айсен мне сегодня утром послышалось. И пусть внутренности перемалывает мясорубкой, я четко для себя решил, что не буду давать ребятам задание наводить справки о нем. Булавин прав. Не похоже, чтобы у Алисы в жизни был мужчина, а копаться в ее прошлом и грязном белье у меня нет ни малейшего желания. Как в принципе, нет у меня на это и права.** Дорогие мои, я недавно добавила в раздел о себе ссылку на мой канал в телеграм с анонсами глав, новостями и уютным чатом, где каждый день бедный Марат попадает под раздачу))) продублирую и здесь: https://t.me/elina_vitinaВэлком!

Марат дал мне ровно сутки передышки и вот, когда я мечусь по квартире в поисках нужной одежды, в дверь звонит курьер. В его руках — три бумажных пакета с логотипами известных брендов и несмотря на то, что ни записки, ни какой-либо другой информации о заказчике нет, я прекрасно понимаю кто за этим стоит.

А сообщение, которое приходит на мой телефон, едва за курьером закрывается дверь, лишь подтверждает мою догадку: заеду за тобой в 18.00, нужно сделать пару фото в ресторане для журналистов.

Я откладываю пакеты в сторону, даже не трудясь заглянуть в их содержимое. Не то чтобы я боялась увидеть там слишком откровенный наряд, при всех наших проблемах, Марату бы не пришло в голову одевать меня как девицу легкого поведения на публике, Но у меня совершенно нет на это времени. Вчера я сразу после встречи с четой Булавиных поехала на дачу. После всего увиденного мне еще больше хотелось поскорее обнять сына. И как и всегда, время с ним пошло мне на пользу.

То что в сердце Марата не нашлось и капли любви для нашего сына — хуже для него же самого. Это он никогда не узнает какой Тимур добрый и умный мальчик, как много он знает о технике и, кажется, в свои пять вполне способен собрать рабочий КАМАЗ, потому что даже во сне бормочет названия деталей грузовика.