В древние времена, когда господствовал произвол и беззаконие слабые, спасаясь от несправедливого преследования, могли находить защиту только у богов в их храмах, перед которыми даже самый жестокий и сильный злодей испытывал страх. Надеясь на обязанность богов защищать преследуемых, Медуса бежала от Посейдона в храм девственной богини мудрости Афины. В храме Афины Халкиойской в Спарте нельзя было схватить или убить даже самого отъявленного злодея, вина которого доказана. Человек, укрывшийся у алтаря и коснувшийся рукой статуи бога, считался во всей Греции неприкосновенным.

С другой стороны нарушавших святость убежищ в храмах постигала кара богов и государства за осквернение святыни. Афина мудро решила, что дева, если бы желала не допустить святотатства, могла бы лишить себя жизни, или же добровольно отдаться богу, не входя в храм и не оскверняя святыню.

Бессмертные сестры Медусы Эвриала и Сфено из сострадания к судьбе любимой сестры сами превратили себя в таких же чудовищ, как и сестра. И этим сестрам новые олимпийские боги дали одно имя, прозвав их Горгонами (Молниеокие, Грозные).

Великий драматург и женоненавистник Еврипид в «Ионе» поет, что боги поставили новых чудовищ охранять Пуп Земли (Центр Мира) – место, где у новорожденного Зевса отпала пуповина, когда Земля была еще молодой и только обживалась первыми жителями – древними богами и титанами.

Многие писатели не разделяют утверждение Еврипида, ибо они уверены, что Омфал (Пуп Земли) находится в Дельфийской целле, в окружении двух золотых орлов. При этом, Омфалом обычно зовется камень, проглоченный Кроном вместо Зевса. После того, как Крон отрыгнул проглоченных детей и камень, завернутый в пеленку, то этот камень поместили в Дельфы под самым Парнасом и стали почитать как святыню, обозначавшую Центр Земли.

Возможно, Горгоны охраняли камень Омфал потому, что Медуса превращала всех, встретившихся с ней взглядом тоже в камень, точно об этом знает только Мойра Лахесис.

Способность превращать своим взглядом в камень была только у одной Медусы. Некоторые рассказывают, что эта ужасная способность появилась у Медусы совсем не по воле мудрой воительницы Афины, которая, имея множество талантов, никогда средь богов не блистала умением превращать.

Говорят, что эта страшная способность возникла у Медусы от дикой ненависти оскорбленной девственницы и униженной насилием титаниды к олимпийскому богу, привыкшему все брать или хитростью, или чаще – грубой силой. Когда хрупкая девушка лежала, как распятая, на алтаре под могучим телом похотливого олимпийца она не могла под его всеобъемлющей тяжестью даже пошевелиться; она могла лишь смотреть горящими страшным огнем своими огромными глазами и пыталась этим пылающим ненавистью взглядом уничтожить, испепелить ненавистного насильника – бога.

Могучий Посейдон, излив в чистое лоно девы семя, уходил, громогласно гогоча, подобно огромному жирному гусю, и потрясая над распятой девой трезубцем в знак великой победы над ней:

– Уж я-то знаю прекрасно, что насилье всем красавицам мило – то, что сами хотят они дать, нехотя много слаще дадут. Силою деву взяв, всякий увидит, что она рада и что бесчестье она воспринимает как божественный дар. Если ж она, хоть могла претерпеть, сопротивлялась так, что из-под мужчины нетронутой вышла, то под внешне веселым лицом в душе тайную чувствует грусть.

Тут появилась зеленоглазая богиня Случая с роскошными пепельными волосами. Она подошла к бессильно валявшейся обнаженной девице на алтаре и коснулась ее огромных глаз, все еще излучавших лютую ненависть. Тюхе случайно, как умеет только она, в тысячу раз преумножила ненавистную злобу во взгляде, которым поверженная дева провожала насильника, и взгляд этот навсегда приобрел способность всех, кто смотрел ей в глаза, превращать в камень. Так ненависть во взгляде девушки Случайно превратилась в ужасную способность превращать все в камень. Некоторые говорили, что во взгляде Медусы – Горгоны виделось начало и конец мира, другие утверждали, что в этом взгляде ужасном был виден Тартар бездонный и непостижимая разумом вечность.

Мудрая Афина знала об этих слухах, но не раскрывала тайны превращения Медусы в ужасную Горгону, одним взглядом превращающую всех в камень потому, что ей нравилось считаться среди богов и людей не только могучей богиней, но и таинственной волшебницей, подобной колдунье Кирке или трехликой Гекате, лучше всех владевшей искусством метаморфоз – превращений.

Ватиканский мифограф говорит, что, так как многие добивались горгоны Медузы вследствие ее красоты, она не смогла избежать союза с Нептуном. Поскольку она возлегла с ним в храме Минервы, священном месте, которое она осквернила, богиня превратила ее волосы в змей, чтобы та, которой раньше добивалось множество женихов, своим безобразием обращала в бегство встречных.