Иван начал вспоминать, что случилось перед тем как он вырубился. Как чувства будто ожили и взялись решать, что ему нужно делать. С воспоминаниями пришла и боль от всего, чем его наградил страшный приступ бесконтрольной силы.

– Как мы поняли ты стал проводником для всех негативных эмоций на планете, - Лев положил ему на голову руки и Иван почувствовал, как боль медленно стихает, - такого ещё не случалось. Символы взяли над тобой контроль и тебе сорвало башню. Благо появился тот здоровяк и тебя подержал пока Элим все не уладил. Кажется, чтобы такое случилось надо быть посильнее, но ситуация на планете располагала к ситуации. Так, что будь добр, следи за мыслями в своей голове чуть получше. Иначе быстро окажешься рядом с нами, а за это мы тебе та-а-к накидаем.

– Это точно, - добавила Настя. Она провела пальцами по щекам мужа, вытирая выступившие у того слезы. Она бы и сама заплакала, будь у неё такая возможность. Ещё совсем недавно она была бы в форме прозрачного изумрудного духа, а сейчас её едва можно было отличить от себя прежней. Но она по-прежнему оставалась всего лишь душой, без физической оболочки, которой позволили выйти в материальный мир в виде духа.

– Вы… я даже не знаю, что сказать…

– А не надо ничего говорить! Пошли искать других. Времени у нас осталось не так много. Надо для начала найти Артёма, он пошёл к своим.

Говорил целитель уже шагая наружу. Настя помогла мужу подняться. После случившегося он ещё не восстановился.

– Лев сказал у вас осталось мало времени. Что это значит?

– Госпожа дала Элиму один день. Потом он должен будет отправиться на её задание, - ответила Настя, - Мы все уйдём вместе с ним.

– Но он ведь может сделать вам тела, как сделал его Рухону?

Настя улыбнулась, понимая, что муж цепляется за соломинку, всё прекрасно осознавая.

– Ты помнишь сколько десятилетий у него на это ушло?

– Но он ведь стал сильнее.

– Вань.

– Что?

Они установились у выхода из комнаты.

– Ты ведь и сам всё понимаешь. То, что наши души не ушли в пустоту – это уже чудо. Ты себе даже представить не можешь какое. Мы все помним тот момент, когда Элим потянул нас обратно. Я даже думать боюсь о том, как трудно и больно это должно было быть. Лод’хар сказал так плохо не было даже после боя с Жак’ра. Просить сразу после этого о большем – просто неуважение. А даже если бы он согласился, даже если успел бы создать кому-то тело за день, то кто из нескольких десятков миллионов должен стать этим “счастливчиком”?

Иван вздохнул.

– Я понимаю. Но даже помечтать нельзя о том, что ты и дети снова будете со мной?

– Мы будем, - уверенно произнесла Настя, - просто тебе нужно будет подождать. Элим что-нибудь придумает. Просто не сейчас. Если до конца суток он не покинет планету, Госпожа покарает за это Балигора и его команду.

– Балигор?

– Воин, которые не дал тебе умереть.

– Ну долго вы там ещё!? – снаружи донёсся недовольный призыв целителя.

– Пойдём дорогой. У нас не много времени, нужно успеть насладиться им.

За порогом их уже ждали Лев и Артём с выжившими членами своей семьи. Иван физически почувствовал изменения настроения в крепости. Ему сразу стало легче, боль от ран притупилась, а ватные ноги вдруг снова стали надёжной опорой. Гробовое молчание сменилось на легкий шум, создаваемый десятками тысяч разговоров, признаний, взрывов хохота, безумных плясок и музыки.

Знание о том, что все погибшие остались живы, пусть и не в совсем прежнем виде, сбросило с выживших тяжкий груз. Все знали историю Рухона – единственного существа из подземелья, ныне принадлежащего к их кругу. Раз души их близких спасены – остальное дело времени. Поэтому Альянс праздновал свою победу, не омраченный невероятными потерями.

Они шли по улицам, набитым живыми из плоти и крови и живыми в виде духов. Ивана приветствовали многие, выказывали свою радость и напоминали ему о том, что под руку с ним идёт его жена. А ещё каждый встречный был обязан, что-то сказать Льву.

– Эй, Лев, - крик кого-то из соседней группки привлёк их внимание, - мы за Вернера!

На это целитель лишь недовольно цыкнул и поплёлся вперёд. Люди часто произносили имя знаменитого мечника, но бывали и другие, порой даже имена самого целителя, крайне редко.

– Эти идиоты решили устроить голосование, чтобы узнать кто круче всех умер, - пояснила Настя, прикрыв лицо рукой.

– Я стал ветром! – воскликнул Лев, - и это было круто!

– Я же сказала – идиоты.

– А дядя Вернер стал огнём и мечом, - добавил один из детей Артёма.

Лев ответил каким-то невнятным звуком.

Иван брёл по полуразрушенной крепости, где ещё не успели убрать все следы сражения, но где уже был праздник. Всеобщая эйфория захватила защитников Альянса. Так было не только в “Проливе”. Во всех других крепостях защитники тоже праздновали, как и на Земле и всех других планетах Альянса. Новость о случившемся уже успела добежать до самых нижних этажей подземелья. Весь Альянс праздновал.