Утреннее солнце ярко освещало вершину горы, но ещё не успело порадовать своими лучами подножие. Вид сверху на окружающие просторы захватывал дух и на этот раз я чётко различал знакомые пейзажи. С пика, на котором мы находились, внизу виднелся и приличных размеров водопад, у которого мы прошлый раз собрали несколько десятков эльфийских "нулей", а ещё дальше внизу и сама эльфийская столица Эрессея.

— Тебе нравится? — спокойным голосом обратилась ко мне Елизаздра.

— Да. Тут красиво.

Как и прошлый раз, я присел сбоку архидемонши, отмечая все детали развернувшейся перед нами картины.

— Мне тоже.

— ...

— Когда ты меня выпустил, у меня было время немного полетать и запомнить частичку вашего мира. — не отрывая взгляда от созерцания, произнесла собеседница.

— Прекрасный дар. — мечтательно кивнул я. — Воссоздавать мир по воспоминаниям, пусть и во сне.

— Только этим здесь и развлекаюсь. — хмыкнула суккуба. — Только это не сон.

— А что?

— Ты вряд ли поймёшь. — заметив мой настойчивый взгляд, она всё же добавила. — Другой план реальности.

— Ясно. — ответил и правда плохо понимая о чём речь.

Мы ещё долго наблюдали за бесконечным рассветом, прежде чем архидемонша вновь подала голос.

— В твоём мире сейчас идёт война? — повернувшись ко мне спросила она.

— Мир большой. Где-то идёт, где-то нет. — неопределённо ответил я.

— Город... в котором ты меня призвал. Я не хотела его рушить...

— Но сделала это. — пожал я плечами, не став объяснять суккубе, что частично, именно для этого я её и призвал. — Хотя, он и до тебя был подвержен атаке.

— Если ты призовёшь меня ещё раз, впредь обещаю быть более сдержанной. — неожиданно для меня, произнесла Елизаздра.

— Формулировка размытая. — еле сдерживая эмоции чтобы не улыбнуться, сухо ответил я. — Она ни к чему тебя не обязывает.

Суккуба замолчала на целую минуту, прежде чем мне ответить.

— Обещаю не разрушать ничего без твоей просьбы.

— Тоже не то, что меня бы устроило. — стараясь не меняться в лице и продолжая смотреть за горизонт, ответил я.

— Скажи прямо, чего ты хочешь? — умиротворённым голосом произнесла архидемонша.

— Чтобы без моего приказа...

— Приказа!?

— Приказа. — кивнул я.

— Я не буду твоей ручной шавкой! — немного злясь, но сдержанно ответила собеседница.

— Мне и не нужна шавка. — спокойно парировал я. — Мне нужны гарантии, что без моего приказа или против него, ты не позволишь себе ряд действий. А также, что от тебя будет исключительно польза, но никак не вред.

— Каких действий? — суккуба не сводила с меня глаз.

— Чтобы ты, без моего приказа, — специально повторил ключевое слово. — не могла себе позволить напасть на кого бы то ни было. Ни своим действием, ни бездействием, ты не могла навредить ни мне, ни моим друзьям и близким. Они не должны быть подвержены опасности с твоей стороны.

Коротко кивнув, после небольшой паузы собеседница ответила:

— Это... не сложные требования.

— А ты воображала меня тираном, который мечтает заставить тебя ползать на коленках с подносом еды на голове?

— Ну... не то чтобы... — немного опешила суккуба.

— Ладно, — перебил я её размышления. — Я так полагаю, на мои условия ты согласна?

— Да.

— Хорошо. Остаётся закрепить наш договор клятвой.

— Да я даже самому Люциферу клятв не давала! — переполнившись возмущением подпрыгнула с места суккуба, опасно возвышаясь надо мной.

— И мы оба знаем, чем это закончилось. — никак не реагируя на угрозу в лице нервничавшей архидемонши, ответил я.

— Ты даже не удосужился узнать, чего хочу я!

— Хм. И правда. — примерно предполагая, о чём будет просить Елизаздра, я спросил. — Хорошо, расскажи чего хочешь ты?

— Мне осточертело сидеть здесь одной взаперти. — постаравшись взять себя в руки, сухо произнесла суккуба.

— И что ты мне предлагаешь?

— Не отзывать меня после призыва. — выдала заготовленную фразу собеседница.

Сказанное меня удивило. Я, конечно, уже догадывался, что ей находиться здесь практически сродни пытке. Но держать её постоянно в состоянии призыва был не готов. Как минимум потому, что сейчас, когда я собираюсь отправиться во дворец, присутствие самовольной архидемонши под боком, мне совершенно ни к чему. Пусть даже она будет под клятвами.