8

Дина

Когда я проснулась через пару часов, Павел ещё был здесь, чем изрядно меня удивил. Настолько долго гулял с Кнопой? Мне казалось, что погода не располагает к длительным прогулкам, но кто его знает.

Однако выяснилось, что дело не в этом. Павел мыл ванну, и, судя по тому, насколько чистыми были полы в квартире, их он тоже помыл.

— Уже проснулась? — поинтересовался бывший муж, выпрямляясь. Пахло жидким лавандовым мылом, а не средством для акрила — у того запах весьма едкий. — Надо в туалет? Сейчас освобожу помещение.

— Что ты делаешь? — протянула я, переминаясь с ноги на ногу. Да, в туалет хотелось, но сначала надо было выяснить, какого рожна он до сих пор здесь и полез убирать квартиру.

— Я звонил Ирине Сергеевне, она всё мне объяснила. Убираться тебе тоже нельзя, Ди… Дина. Я постарался по максимуму, так как завтра и послезавтра у меня полноценные смены, я смогу только выводить Кнопу и в магазин заскакивать. Уберусь через два дня. Так что ты тут… не слишком всё пачкай. — Он криво улыбнулся, явно пытаясь шутить, но судя по чуть бледному лицу и настороженным глазам, нервничал.

Значит, Ирина Сергеевна… Вот кого нужно поблагодарить за чистоту в моей квартире.

Я вздохнула… и неожиданно даже для себя спросила:

— Ты хоть ел?

Судя по удивлённо вытянувшейся физиономии бывшего мужа, он тоже меньше всего на свете ожидал от меня подобного вопроса.

И мне вдруг стало стыдно.

— Я сейчас схожу в туалет, а потом поужинаем, ладно? — предложила я с неловкостью, отводя глаза. — Там ещё осталась твоя курица с брокколи и сыром, как раз две порции.

— Хорошо, — кивнул Павел, всё ещё выглядевший офигевшим. — Только мне надо ванну домыть. Это недолго, мыло смою, и всё. Я решил средством не мыть, ничего? Просто оно так воняет, что…

— Ты правильно сделал, — кивнула я, и бывший муж наконец оставил меня в желанном одиночестве.

Минутой позже, глядя в блестящее от чистоты зеркало на своё бледно-зелёное лицо, я пыталась понять, зачем пригласила Павла на ужин. Нет, я по-прежнему не собиралась прощать его и позволять возвращаться в мою жизнь, но больше не могла вести себя как прожжённая стерва и игнорировать его помощь, делать вид, что мне абсолютно всё равно, но главное — доводить Павла до больницы. Два раза в сутки мотаться к нам с Кнопой, готовить еду, ходить по магазинам, убирать квартиру — и при этом самому не есть. Сколько он так протянет? И что я буду делать, если Павел заболеет, нанимать уборщицу и повара? Я, мягко говоря, не настолько богата.

Вообще интересно, что бы я делала, если бы бывший муж не появился на горизонте вновь и не начал помогать? Я ведь собиралась проживать беременность одна. Когда я только пришла к Игорю Евгеньевичу, ещё была жива мама, и я рассчитывала на неё, но потом, когда её не стало, я уже не могла остановиться и расстаться со своим желанием стать матерью. Решила, что справлюсь как-нибудь. Ну да, как-нибудь я бы справилась — легла бы в больницу, а Кнопу отдала бы на передержку до самых родов, как и собиралась делать изначально в случае неприятных неожиданностей. Так себе программа, и за то, что я не пошла по этому пути, надо сказать спасибо Павлу.

Но прояснить ситуацию стоило, а то ещё начнёт надеяться, строить планы, на что-то рассчитывать…

Когда я вышла, оказалось, что бывший муж уже и еду разогрел, и чай сделал, и огурцы с помидорами порезал. Мне оставалось только за стол сесть, но сразу начать разговор не получилось — Павел ушёл домывать ванну. Вернулся через пару минут и сел за стол с такими голодными глазами, что я подавилась собственными словами. И решила подождать, пока он хотя бы доест. А то ещё аппетит потеряет, и я буду чувствовать себя виноватой.

Однако сидеть вот так на кухне, за одним столом, вместе, когда под ногами топчется и выпрашивает вкусняшки Кнопа, оказалось больно. Всё это было… как в прошлом. Вот только мы тогда были счастливы. Или я была счастлива, а он нет? Не зря же полез на другую бабу.

Я спрятала досадно повлажневшие глаза, опустив их в тарелку, и неожиданно услышала:

— Динь… Дина, я уеду и больше не появлюсь, как только ты попросишь, клянусь. Пожалуйста, не расстраивайся. Спасибо за ужин, но это не обязательно. Я понимаю, что неприятен тебе. Твой комфорт — сейчас главное, я могу поесть и… дома.

Павел так запнулся перед этим «дома», словно ему было сложно говорить это слово в контексте места, где он сейчас жил.

И всё же он заметил, что я сижу тут, сама не своя. Ну да, а как иначе? Я же его любила, как сумасшедшая, а он меня просто уничтожил за один проклятый вечер. Я прекрасно помнила, как сидела на кухне, ожидая, пока Павел соберёт вещи, и ощущая себя человеком с вырванным сердцем. Причём вырывали его без наркоза, с кровью и мясом, а потом бросили на пол и ещё сверху потоптались…