— Что бы ни случилось, моему льву это совсем не нравится — сказал Никки.

— Самец кашлянул, взревел — сказала я.

— У тебя внутри не может быть льва, Анита — сказал он.

— Львица хочет его.

— Я прямо здесь — сказал Никки.

Я почувствовала, как моя голова качается, когда я смотрела в янтарные глаза львицы. — Ты моя невеста; ты не можешь быть моим львом зова; не можешь быть и тем, и другим.

— Я знаю это.

Я смотрела в ее янтарные глаза, пока не упала в них, почти как в глаза вампира; так много невозможного. Я позволила себе упасть, позволила прислониться своим лбом к ее так, как домашняя кошка ударяет головой. Я чувствовала мех ее морды под моей рукой; на секунду это было более реально, чем стена, о которую я опиралась. Она и я на мгновение прислонились друг к другу, и я знала, что она пытается мне сказать.

Она исчезла во тьме, как дым, и я знала, что большой самец уйдет с ней, потому что он был не таким реальным, как она; он был не таким реальным, как другие движущиеся, как густые тени в темноте: леопард, волк, крыса, гиена и радуга тигров. По какой-то причине львица была самой настоящей из них. Я не знала, согласились ли они на это между собой, или она была такой сильной. Это было из-за ее потребности, которая была сильнее их. Она была внутри меня дольше, чем крыса или гиена, и они были единственными, у кого не было приятеля снаружи меня. Львица искала льва зова.

Я открыла глаза, совершенно спокойная, и рассказала Мике, Никки и всем остальным в коридоре, что случилось.

— Может ли она это сделать? Я имею в виду львицу? Может ли она создать самца… партнера внутри Аниты? — Спросил Натаниэль.

— Нет — сказал Никки.

— Ты почувствовал запах второго льва на ее коже? — Спросил Мика.

— Нет, только ее львицу.

— Это все, чем я могла пахнуть, потому что самец не был настоящим.

— Ее львица сильнее, чем обычно, потому что Анита сильнее, чем обычно — сказала Родина.

— Раньше такого никогда не было — сказала я.

— Я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь мог сделать это, — сказал Мика.

— Наша старая королева могла вызывать всех кошачьей ликантропии — сказала Родина.

— У Моровен были тюлени как животное ее зова — сказала я.

— Она была миледи, а не нашей темной королевой.

— Моя сестра хочет сказать Мать Всей Тьмы — сказал Ру.

— Какое это имеет отношение ко всему этому? — спросила я.

Брэм сказал — Я думаю, она имеет в виду, что твои кошачьи формы, возможно, получили заряд силы от того, что ты убила темную мать.

— Я убила ее пару лет назад; ничего подобного тогда не было.

— Но ты убила Моровен всего несколько месяцев назад, меньше года — сказала Родина.

— Я не думала, что получила какую-то силу от этого; Я имею в виду, что даже не я убила ее.

— Моровен верила, что когда ты убила Мать Всей Тьмы, ее сила рассеялась, разыскивая вампиров, подходящих для каждой силы. Она думала, что получила всю власть, кроме той, что досталось старому члену совета, Любовнику смерти и тебе. Ты убила его, и его сила досталась тебе, поэтому она собиралась убить тебя и получить всю силу.

— Я помню, как она произносила свою злодейскую речь и объясняла все это, пока я была прикована цепью — сказала я, нахмурившись.

— Что, если сумасшедшая сука была права? Что, если, когда она умерла, ты действительно получила больше силы от нашей темной и злой королевы?

Я покачал головой. — Я не чувствовала себя по-другому, а я чувствовала себя по-другому, когда умерла Мать и Любовник смерти.

— Ты использовала некромантию, чтобы контролировать тысячи призраков. Ты бы почувствовала прилив большей силы во всем этом? — спросила она.

Это был хороший вопрос, умный вопрос. Именно такое мышление заставило нас оставить их обоих. Я посмотрела на Мику и Никки, которые все еще стояли ближе всего ко мне в коридоре. — Что вы думаете?

— Я думаю, это то, что мы должны обсудить с Жан-Клодом — сказал Мика.

— Да — сказал Никки.

— Вы говорите, что львица Аниты создала в ней настоящего самца-льва? — Спросил Натаниэль.

— Нет, — сказала Родина, — я думаю, что львица создала мысль или сообщение для Аниты.

Я кивнула. — Она хочет приятеля. Она хочет, чтобы я нашла льва-самца, который будет моим зверем. Она устала ждать, или нуждается в поддержке, или что-то в этом роде.

— Я почувствовал это, когда самец заревел в Аните. Я почувствовал это почти как удар — сказал Никки.

— Это типично, когда на тебя ревет другой лев? — Спросил Мика.

— Нет, я Рекс нашего прайда; ни у кого нет такой силы здесь.

— У Аниты есть — сказала Родина.

— Не так, она делает не как лев, — сказал Никки.

— Но она не просто оборотень, — сказал Ру. — Она наша злая королева возрожденная или перевоплощенная.

Родина кивнула. — У нашей злой королевы было достаточно силы, чтобы призвать любых кошек, больших или маленьких.