— Я думаю, что в ране все еще находится обломок ручки.

— Я не думал, что она так сильно кровоточит. — Сказал Питер.

— Скорее всего, она и не кровоточила, — сказал Эдуард, — но отколовшийся фрагмент продолжал входить все глубже, пока ты шел.

— Почему кровь вот так вытекает? — Спросила Донна.

— Я думаю, что обломок в ноге задел артерию.

Она издала тихий стон и побледнела

— Не смей падать в обморок, — сказала я.

Она одарила меня совсем не дружелюбным взглядом.

— Мне позволено расстраиваться.

— Да, но если кто и упадет в обморок, так это Питер. Это его нога.

Она нахмурилась, глядя на меня, но цвет ее лица стал лучше. Ее злость меня вполне устраивала, если это означало, что она удержит свое дерьмо в себе и не сделает текущую экстренную ситуацию еще более серьезной и перетягивать внимание на себя.

— Я не собираюсь падать в обморок, — сказал Питер.

— Принеси сюда тот стул, — сказал Эдуард.

Бернардо пошел за стулом, на который раньше опиралась Дикси.

— Я сам могу подойти к стулу, Тед, — сказал Питер.

— Именно при ходьбе осколок попал тебе в артерию. Больше никаких прогулок, пока доктор не разрешит.

— Доктор? Мне не так больно.

Бернардо поставил стул позади Питера, и тот начал было садиться, но Бернардо схватил его за руку, а Эдуард встал и взялся за другую.

— Удерживай ногу прямо, не сгибая ее совсем.

Я двинулась вперед, но Натаниэль опередил меня, встав на колени, чтобы поддержать ногу Питера с обеих сторон колена, так чтобы нога оставалась прямой.

— Ребята, вы пугаете меня.

— Хорошо, — сказал Эдуард. — Нам нужны чистые полотенца или что-нибудь другое, чтобы зажать рану, но мы не можем давить так сильно, как при обычном ранении, чтобы остановить кровоток.

— Салфетки подойдут? — спросила Родина.

— Да, в зависимости от того, из чего они сделаны, — ответил Эдуард.

Она пошла обратно по коридору в поисках салфеток.

Он крикнул ей вслед:

— Если ты увидишь кого-нибудь из персонала, спроси, есть ли у них дежурный врач в отеле и находится ли он в отеле. Если врач находится на месте, то пришли его к нам. Если скорая помощь будет быстрее, чем врач, то пусть персонал вызовет ее.

— Я пойду с ней, — сказал Мика. Он поцеловал меня в щеку, а затем последовал за Родиной по коридору. Брэм последовал за ними, ни с кем не посоветовавшись. Он был тенью Мики, точка.

— Скорая помощь? — Сказал Питер. — Она воткнула мне в ногу ручку, а не лезвие. Если мне понадобятся швы, разве ты не можешь просто отвезти меня?

Эдуард полностью стянул с себя белую футболку, снова неожиданно демонстрируя большую часть своего тела. Он опустился на колени и осторожно наложил белую ткань на рану. Нам нужно было остановить кровотечение, но мы не хотели давить на этот осколок и делать так, чтобы он еще больше разорвал артерию. Белая футболка начала багроветь. Нога Питера дернулась, и футболка внезапно стала тяжелой от крови, как будто ее выплеснулось много в одно мгновение.

— Тебе было больно, когда я дотронулся до раны? — Спросил Эдуард.

— Не очень, но мне трудно держать ногу неподвижно.

Я встала на колено позади Натаниэля и положила ногу Питера себе на колено. Он выглядел смущенным.

— Тебе вовсе не обязательно это делать. Я уже был ранен гораздо сильнее, чем сейчас.

Он был прав. Я видела его в больнице после того, как его изрезал тигр-оборотень. Ему было шестнадцать, и это случилось, когда он спасал меня от этого тигра, пока тот пытался меня выпотрошить. Почему почти каждый раз, когда я видела Питера, с ним случалось что-то плохое?

— У тебя раны были больше, Питер, но если рана маленькая, это еще не значит, что она несерьезная, — сказал Эдуард. Это заставило меня взглянуть на футболку, которую он прижимал к ране. Она была почти полностью пропитана кровью. Это произошло быстро. Блядь.

Мика вернулся с охапкой красивых льняных салфеток и Брэмом.

— Родина еще раз пробует вызвать «скорую». Я подумал, что салфетки тебе понадобятся раньше. — Он посмотрел на мокрую футболку и просто протянул салфетки Эдуарду.

— Я могу держать их на своей ране, — сказал Питер.

— Просто сиди спокойно, Питер. Чем больше ты двигаешься, тем быстрее истекаешь кровью, — сказал Эдуард.

Донна просто стояла и таращилась во все глаза. Ее бесполезность начинала выводить меня из себя. Она что-то прошептала, а потом сказала громче:

— Это моя вина. Если бы я не сказала Дикси, этого бы не случилось.

Я была согласна с ней, потому опустила голову и посмотрела на ногу Питера в своих руках, это было странно, поэтому я посмотрела на широкую спину Натаниэля, стоящего на коленях прямо передо мной, а затем перевела взгляд на лицо Питера. Он был бледен; его карие глаза казались еще темнее, чем я знала, потому что его кожа была нехорошего цвета. Он был от природы смуглее, чем Эдуард или я, но в этот момент у нас обоих было заметно больше цвета. Я помолилась: пусть это будет просто шок и испуг, пусть он не побледнел от потери крови.