Во-первых, если вы, утверждаете, что Солженицын подонок, предатель и клеветник, то дайте нам, читателям, нам гражданам, нам, думающим людям, самим разобраться в этом. Если кто-то не прав, покажите его неправоту. Опубликуйте его. И все увидят, что он не прав. Опубликуйте и покажите, какой это подонок и мразь антисоветская и клеветническая!

Но ведь не публикуете его книги! А вместо этого запрещаете. Значит, боитесь. Значит, правду матку мужик режет и пишет абсолютную правду о том, что пережил сам, о том, что было с нами, о том, что было со страной.

Правду пишет, значит. А от правды, никуда от неё не уйдёшь.

А если его замалчивают, запрещают, боятся, значит он прав. Когда-то власти высылали и Герцена, а сегодня памятники ставят.

Так кто же он, Александр Солженицын? К сожалению, я не знаю. Надо почитать его, его книги. А их нет.

Неужели один человек так страшен для идеологических устоев целого государства? Если это так, то, на чем же тогда стоят эти устои, если сокрушить их может один человек?

Похоже, нам, народу, не доверяют, от нас скрывают, не верят нам. Конечно, ведь мы масса, челядь, и где уж нам понять, где белое, где черное.

Чего же боится партия? Разве она не значит, что в дистиллированной и дисциплинированной атмосфере раскисают мозги?

В случае с Солженицыным она увильнула и сбежала от честного диалога. Значит, партия не доверяет народу? Но почему? Почему от нас скрывают правду? Разве мы, народ, такой тупой, что не сможем оценить сочинения Солженицына сами?

На том и порешили. Что надо ещё что-то у этого писателя поискать. Может, в самиздате где-то ходит? Но у нас на заводе таких людей, кто бы читал самиздат, нет. Не Москва это.

Юрий Павлович пришёл, пожаловался на здоровье, и медицинские темы обсудили. Анатолий Максимович, начальник наш, зашёл посидел, покурил.

Весь день по приёмнику поёт Дин Рид. Когда мы слушаем песни, мы, как правило, не разговариваем.

А песню эту Дин Рида я уже где-то слышал. Ага. Вспомнил. Это было недавно. До армии. Точно. Семидесятый год.

Вспомнил Юркину соседку Маринку, ее глаза, и Юркины слова, мы на заводской практике сидели в лаборатории напротив: «Один человек в тебя влюбился».

–Маринка? – спрашиваю.

Молчит.

А я припоминаю. Мы как-то зашли к Юркиному соседу, но его не было дома. А дома была сестра. Она дала нам кипу журналов почитать, интересных с картинками. Сестра мне сразу понравилась, и я о чем-то долго и весело с ней болтал. Она много смеялась.

Приятно, когда девочки на твои шутки смеются. У неё над диваном были наклеены большие яркие глянцевые картинки артистов и ансамблей. Рядом сидел Сашка Юркин друг, все было просто весело пел мой любимый Дин Рид.

И не было человека счастливее меня.

А счастливых всегда любят.

И немудрено, что сестра Юркиного соседа тогда в меня влюбилась.

А недавно Серега приехал. Друг. И не просто друг, а сослуживец. Служили вместе. В ЮГВ. Отслужил уже, хотя, салажонок, на полгода позже к нам часть пришёл. Но земляк. Из одного города. А земляк на службе – это всё!

А тут и суббота. Сразу на танцы и пошли.

Мы с друзьями шли по дороге. Было очень холодно. Людка только повизгивала, когда мы с Вовкой подхватив ее с двух сторон, бегом понесли к переезду. Славка с Витькой как обычно шли впереди. Нинка с Галинкой обсуждали всех, как Борька не похож на Витьку, хотя он его двойняшка и почему так бывает. Родился только на пять минут позже. Витька, черные волосы, а Борька белые. Надо же как бывает.

Впереди весёлый вечер, впереди танцы.

Славка с Витькой шли не спеша и всё рассказывали друг другу о службе.

Я шёл сзади и удивлялся, какая хорошая погода, какая хорошая кампания у меня друзей и девчат, какой интересный предстоит вечер, и, если Серега приехал с армии, с ЮГВ, надо собрать их всех, с кем мы вместе служили в Венгрии, и Сашку Здорина, и Кольку Вураева, и познакомить их с моими сегодняшними послеармейскими друзьями, которые тоже, только весной, как и я, вернулись с десантуры, и с Витькой, и с Борькой и со Славкой.

Хорошие они все парни. Подружились бы.

Мы шли на танцы, хрустел под ногами только что выпавший свежий и чистый снег, смеялись над шутками, над друг другом

Это было позавчера.

И вчера, как обычно, с парнями после волейбола пошли в ресторан «Огонёк». Была уже половина третьего. Там посидели часиков семь. Угощали Валеру. Пригласили и девчонок. Смеялись. Пили. Говорили. Пили. Потом угостили ту девушку, которой уже было очень много лет. Она посидела. Угостилась. Потом ушла за стол к Своим старикам. Нам сказала, что там ее мужик.